Ужас из-за Грани

- Я не хо...

Он резко затих. Задергался, будто в судорогах. Зашипел. И стремительным, но каким-то неестественно рваным движением, склонился над мертвой женщиной.

Эйнеке скорчился. Вжал голову в плечи. Бормотун ожесточенно работал челюстями. Чавкал. Вертел головой, будто крокодил, силящийся оторвать от жертвы кусок.

Следовало атаковать.

Незамедлительно и жестоко. Эйнеке бездействовал. Бездействовал и Наталь. Оба оказались ошарашены, представшим перед ними зрелищем. В определенный момент оно, впрочем, прекратилось.

Человек – Бормотун – замер. Задрожал всем телом. Неуклюже и как-то совсем заторможено отдалился от трупа. Издал булькающий звук. Кровавая кашица осталась на бороде. Бормотун застонал.

- Да пошел ты! - рявкнул тут же Наталь. Размахнувшись молотом, он сделал шаг к врагу.

«К врагу ли?» - Эйнеке усомнился.

Бормотун, будто наконец заметив присутствие близнецов, поднял голову. Устремил на старшего полный надежды взгляд. Наталь остановился, прикованный им.

- П- помоги... мне!.. - просипел Бормотун.

Зашелся кашлем. Снова задрожал.

Миг.

Глухой злобный рык вырвался из его глотки. На землистый пол закапала слюна. Туча стылой неживой магии зашевелилась под потолком, но виной тому было отнюдь не заклятье. Эйнеке не чувствовал, чтобы рядом кто-то плел чары. Та магия... Она двигалась по собственной воле! Словно… словно была разумным существом! И...

«Она готовится к броску! К атаке!» - понял вдруг Эйнеке.

Он вскинул руку. Направил коготь-острие на тучу.

Столкновение. Яркая вспышка.

Холод.

Боль. Боль. Боль!..

***

Недолгое забытье отпустило. Сердце било урывками. То и дело пропускало удар. Кости ныли. Тело не слушалось. Ломило в висках. Пальцы... Пальцы не гнулись. Замерзли так, будто Эйнеке только с мороза в дом вернулся. Судорожно вспоминал что случилось. Силился вернуть себе возможность видеть, слышать и осязать. Остатки боли притупляли чувства. Звездолист не помогал. Магия... Когти вновь обернулись щитом. Ослабевшим. Едва мерцающим. Эйнеке застонал. Вспомнил о своей контратаке.

Неудачной, вестимо.

Смог перекатиться на брюхо – до того лежал на спине. Возвращался слух. Ругань Наталя и злобный рык твари. Бой продолжался. Мысль об этом придала Эйнеке сил. Сипло рявкнув, он сел. Встряхнулся. Сфокусировал взгляд. Хотя все и плыло перед глазами, тонуло в сумрачной дымке, Эйнеке видел брата. Тот, лишившись щита, сдерживал Бормотуна одним лишь молотом. Удары его никак не остужали пыла бестии, которой обернулся тот странный человек.