Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Казалось, если пошевелюсь, случится что-то паршивое: либо я завалюсь в обморок, либо мой несчастный желудок не выдержит и вывалит всё, что я сегодня съел на завтрак.

— Всё сложно, господа, — тихо-тихо сказал я. Так, чтобы услышала только Софи, сидящая справа от меня.

Она услышала. Еле заметно кивнула, но пока не предприняла никаких действий — слишком много людей сейчас за мной наблюдали.

— Теодор? — напирал в это время Тадеуш. — Ты передумал?

Я покосился на Ребекку, а она, оказывается, тоже на меня смотрела.

Наши взгляды пересеклись.

Сестра поджала губы, её глаза распахнулись шире, ресницы дрогнули — она безмолвно умоляла меня о помощи. Этого хватило, чтобы я нашёл в себе силы подавить телесную слабость.

Вот сейчас. Именно сейчас у меня появилась реальная возможность остаться во дворце и вытащить Ребекку из всей этой имперской заварушки. И чёрт с ними, с ритуалами. Не такое дерьмо разгребал.

Я поднялся и произнёс твёрдо:

— Клянусь, мой император.

Ребекка медленно моргнула и сразу же отвела от меня взгляд.

— Что ж, наследники, ваша клятва принята при свидетелях.

Я покосился на Георга, тот — на меня. И мы одновременно сели в кресла.

Это случилось очень вовремя, потому что Печать жгла теперь не только руку, но и всю правую сторону рёбер, половину лица и даже ногу. Пришлось скособочиться, будто меня свела судорога, сжаться и стиснуть зубы.

Правым ухом я ничего уже не слышал, там ровно и звонко шумело.

Внутренности покалывало.

Почему-то представилось, как внутри меня копошатся тысячи мелких тварей, тех самых пауков, изображённых на перстне. Что они множатся, а их тельца трутся друг о друга и елозят в слизи, что они перестукивают и толкаются, шуршат и заполняют желудок, лёгкие, глотку, носятся по языку и нёбу, рвутся наружу. Рвутся так неистово, что их чёрные лапки уже видны меж моих стиснутых губ…

— Теодор, ты готов снять Печать и передать её на хранение в городской Музей Искусств? — Далёкий голос Тадеуша напомнил мне, что я всё ещё нахожусь в зале для переговоров.

Проблема была в том, что снять Печать так просто я не мог. Не мог, хоть палец отрезай…

Тут вдруг Софи громко охнула. В ту же секунду мой правый локоть окатил кипяток.

Чёрт возьми! Софи опрокинула на меня чайник!..

Загремело стекло, горячая жидкость полилась на стол. Женщина тут же вскочила и кинулась ко мне с извинениями. Обхватила моё запястье обеими руками.