Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

— Боже! Прошу простить меня, мой принц! Ох, это всё моя нескладность… я так виновата, так виновата. Боже!

Как ни странно, одна резкая боль мгновенно перебила другую. Мне разом полегчало, хоть локоть и горел от кипятка.

— Вызовите врача! — выкрикнул Тадеуш. — Капитан Грандж!

Ребекка поспешила исполнить приказ и выскочила из зала за врачом.

— Не надо врача, — отказался я. — Всё в порядке.

Мне даже говорить стало легче, тошнота прошла, картины с пауками исчезли из сознания.

Софи тем временем уже сжимала мне не запястье, а ладонь.

— Ох, мой принц… мне так жаль, так жаль…

Её проворные пальцы медленно снимали Печать с моей руки.

Я чувствовал, как перстень скользит по коже, мрак в голове рассеивается, и боль уходит. Ещё чуть-чуть… совсем немного осталось…

— Нет, нужен врач! — настаивал Тадеуш. — Ховард!

Пока император отвлёкся, Софи стянула с моей руки треклятый перстень. Сунула мне его в кулак и отпустила руку, ещё раз извинившись. И только сейчас я заметил, что Георг внимательно за мной наблюдает.

Судя по его надменной ухмылочке, он догадался, что снять Печать самостоятельно я не в состоянии.

***

Переговоры завершились минут через пятнадцать.

Печать Рингов с торжественным караулом была отправлена в Музей Искусств. Реликвию отправились сопровождать и стеречь представители Рингов, Орриванов и Скорпиусов.

Тут всё прошло, как и обещал Тадеуш.

Делегация из Ронстада выехала обратно, но попрощаться мне ни с кем не довелось. Перед уходом Софи успела лишь сжать мой локоть и прошептать:

— Изучи Четыре Искушения.

Картеж Орривана уехал.

Я же остался во дворце на официальных основаниях, как и хотел.

Мне, конечно, ещё предстояло хлебнуть дерьма в этом самом дворце, зато Ребекка была рядом, а значит, появился шанс выяснить, куда она спрятала четвёртую Печать.

Правда, пока не представилось ни единой возможности обмолвиться с сестрой. Ребекка покинула зал переговоров, и больше я её не видел.

В сопровождении пятерых камердинеров мне пришлось отправиться в «покои» — именно так теперь для меня называлась спальня. Ну а слугам, похоже, приказали не помогать мне, а оберегать от меня дворец и всех его обитателей, пока я хожу по коридорам.

Их, кстати, было столько, что не укладывалось в голове.

Коридоры, залы, гостиные, чайные комнаты, лестницы, галереи, оранжереи, зимние сады, опять коридоры, опять залы, опять лестницы — и так до бесконечности.