Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Смыв пыль, простирнув наскоро кое-что из одежды, Бронкс занял отдельный стол, стоящий под навесом – и на какое-то время исчез из мира сего, говоря фигурально.

Надо сказать, местные столы оказались вообще высотой от пола небольшими и не приспособлены были под стулья. Оттого они снабжались изрядным обилием подстилок и подушек, так как сидеть за таким столом надлежало прямо на полу.

Гнома, впрочем, подобным смутить было нельзя. Уже через четверть часа он, сопя голодным вепрем, отдавал должное и местному супу, и той самой четвертушке барана.

Вначале, после аккуратно уничтоженного мяса (только здоровенная кость и осталась), ему подали чай.

Испив чаю, гном понял, что в животе осталась ещё толика места для следующего блюда - какой-то снежно-белой крупы, разваренной вместе с мясом в полукруглой здоровенной кастрюле, исполненной из меди.

Набив желудок полностью, Бронкс собирался уже уточнить, где здесь путешественникам предлагается ночлег. Хотя до заката и было ещё далеко, но он не отдыхал нормально уж который десяток дней; и на дальнейшее созерцание степи из-под навеса его почему-то не тянуло.

Откровенно говоря, эти самые последние полтора часа его глаза вовсю разбегались между миловидной девицей-орчанкой лет семнадцати, управлявшейся на кухне с очагами - и, судя по внешности, её же приятной во всех местах мамашей (наверняка выскочившей замуж рано и сейчас едва-едва подбиравшейся к возрасту самого Бронкса).

Родителя семейства, что характерно, видно не было.

Бронкс изрядно воспарил духом в свете некоторых заманчивых возможностей, прямо переходивших в определённые перспективы.

Правда, был он порядком утомлён и оттого в точности своих впечатлений не уверен. Если бы не усталость, он бы голову на отсечение дал: обе фемины тайком друг от друга (при каждой возможности!) стреляли глазами именно в его сторону.

А настоящей муж подобного женского внимания без ответа не оставит никогда.

Хотя-я-я, если поразмыслить и совсем уж разум не терять, в уме следовало держать размеры потенциального главы семейства: девица была выше Бронкса на голову; мамаша же была выше самой девицы.

Интересно, какой тогда супруг и отец был им под стать…

А с другой стороны, события последнего времени не были богаты, увы, на деликатного рода приключения. Мужской же организм Бронкса, находясь в самом расцвете сил, регулярно требовал своего. Вот как сейчас, например.