Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

К сожалению, в финансирование этой экспедиции одним из гномьих правителей было вложено слишком много денег, а военными приобретениями на местах расходы пока не окупились.

Столичный чин наверняка имел какие-то неафишируемые инструкции, но сказать вслух о них никак не мог - потому что это прямо противоречило бы декларируемым сверху доктринам.

- Пленных резать не дам. Командование уступлю в тот же момент, как ты предъявляешь мне свой мандат на то, сделанный по форме. Слова - они ведь мало весят, - пояснил свою позицию десятник.

- Не дай бог, случись с тобой что по дороге - а отвечать потом за твоё командование мне? И кому я докажу потом, что ты мне, честное слово благородного человека, устно на чужой территории приказ отдавал? – последние слова десятник-полусотник сказал, явно насмешничая и гнусавя.

Было и то, о чём он умолчал.Во-первых, десяток этот и ранее действовал вопреки декларируемым доктринам, только вот подчинялся он иному полусотнику. Который, в свою очередь, добросовестно погиб, пытаясь совместить личный (и столичный) материальный интерес с «благодетельством» в адрес местных.

Во-вторых, полусотня самого говорившего так же добросовестно полегла почти в полном составе, прикрывая вывоз, как оказалось, всего-то большой партии металла. Банковского…

В-третьих, и этот столичный, и новополученный под команду десяток были не в курсе: у местных давно уже в ходу был артефакт, который ночью по выделяемому теплу разумного или зверя весьма легко находил последних хоть в складках местности, хоть под слоем снега или земли, хоть закрытых кустами.

Что великомогучий десяток, что столичный деляга (ну явно же не солдат) относились ко всему здесь свысока и наплевательски.

А бывший полусотник, ныне десятник – наоборот. Благодаря кое-какому семейному наследству, изменения в оснащении местных он заметил не вчера и не сегодня. И внёс на то свои поправки, как в планах, так и в действиях.

В словах ершистого гнома по имени Бронкс был свой резон. Смещать рукоположенного командира надлежит с соблюдением неких процедур, включающих, помимо прочего, целый ряд должным образом изготовленных документов.

Естественно, у столичного хлыща этих бумаг с собой не было и быть не могло.

- Всё оформим сразу же, как только обратно вернемся, - брезгливо процедил тот, всем взглядом изображая впечатление от близкого знакомства с вонючей мокрицей.