Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Ну, или если нет денег, то предложили бы помочь мужской силой: дров там наколоть, воды принести...

Но именно его вид явно выдавал чужестранца, а таковых местный кодекс прямо указывал считать гостями от бога. Из чего следовали вполне себе заманчивые выгоды и удобства.

- Для начала, платить не надо ни медяка, - довольно пробормотал тогда сам себе Бронкс на родном языке и уже по-новому оценил стати обеих особей женского пола.

К однозначной внешней привлекательности дочери и матери, стремительно и уверенно добавлялись радушие и крайне необычное для родины гнома гостеприимство.

Признаться, после их заявления о неприемлемости платы деньгами, он всерьёз принялся рассчитывать на взаимность своих внутренних устремлений если не со стороны дочери, то уж от матери точно. Только после заката.

А тут такое!

Как бы ни хотелось отрешится от ратного прошлого, но за него, похоже, судьба решала сама.

Перво-наперво, гном щедро сыпанул в сторону двух конников предусмотрительно перехваченным из армии «чесноком» - металлическими шипами, аккурат против конницы и предназначенными.

Пара здоровяков-всадников, увидав в свой адрес непочтительный жест со стороны незнакомца и чужака (сопровождавшийся, к тому же, последней бранью на Всеобщем), моментально направили коней в его сторону.

- Дикие края, до цивилизации далеко, - буркнул Бронкс сам себе после того, как копытные обиженно заржали, загарцевали на месте; и, припадая по очереди на разные ноги, отпрянули назад.

В отличие от степняков, гном прекрасно понимал последствия своих действий: с этой стороны угрозы в ближайшее время опасаться не стоило.

Молниеносно сблизившись со спешившимся здоровяком, Бронкс без разговора пнул его сзади под коленку. Громила в этот момент как раз тянул из-за пояса плётку, вероятно, собираясь использовать её по назначению.

Лежавшая на земле орчанка-мать лишь силилась ползти в сторону своей дочери, видимо, собираясь прикрыть ту хотя бы и собой.

Упавший на колени бандит (а по-другому и не скажешь) удивлённо развернул голову назад, оказавшись лбом уже ниже Бронкса.

Бывший десятник-полусотник, не задумываясь, тут же коротко зарядил кулаком прямо в лоб негодяю, предусмотрительно доворачивая заранее надетую на костяшки металлическую бляху в сторону удара.

Голова обидчика женщин дернулась так, что, казалось, из волос даже пыль полетела.