Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

- А насколько будет позволено стороне ответчика внести ясность в данное утверждение? - изображая внешним видом крайнюю степень смирения, Бронкс вперил взгляд в пол, потупившись на носки ботинок и скромно ковыряя правым мизинцем в ухе.

Состязание так состязание. Главное в любом состязании – не дать уйти инициативе из собственных рук.

- Говорите.

- Сижу я за во-о-от таким низеньким столиком и ем после длинного дневного перехода. Внезапно подлетает тройка бандитов, иначе и не скажешь!.. И один из них с размаху бьет кулаками женщин! Которые меня кормили.

___

Там же, через несколько минут.

- …всем выйти вон! - небезграничное терпение судьи явно истончилось под нажимом и напором со стороны гнома. - Кроме ответчика! - поспешно уточнил чиновник на всякий случай, пока гном не подумал, что и к нему это тоже относится.

Причиной такого снисходительно поведения служителя фемиды оказался небольшой серебряный слиток, который Бронкс, словно невзначай достав из котомки, принялся перебрасывать с ладони на ладонь, внимательно кивая в такт каждому слову судьи.

- Поговорим нормально? - Служитель закона вышел из-за своего судейского стола, внешним видом напоминавшего скорее университетскую кафедру.

Затем он, грязно ругаясь себе под нос, стащил с себя мантию u, скомкав её между ладонями в подобие свёртка, с размаху запустил ею в угол зала заседаний.

Удивив гнома таким образом один раз, орк тут же удивил его и второй: судья без затей уселся на собственный стол спереди, верхом; да так, что неновая мебель откровенно заскрипела.

- С удовольствием, - мгновенно перестал валять дурака Бронкс, превращаясь из неуклюжего увальня в сверкающего холодным взглядом невысокого и коренастого представителя своего народа.

Кстати, от женщин в харчевне он уже знал: его внешний вид производит на всех местных странное и двоякое впечатление. С одной стороны, рельефные бугры его мышц обращали на себя внимание абсолютно всех орков, поскольку силу кочевой народ уважал всегда, везде и во всём.

С другой стороны, лишившись бороды и будучи сыном своего народа, лицом Бронкс походил если и не на ещё мальчика, то максимум на подростка. Что, в свою очередь, никак не вязалось ни с тем, что и как он говорил; ни с его общей уверенностью в себе.

- Ты же не дурак. Должен понимать: бесплатной справедливости не бывает, - многозначительно поиграл бровями судья, с любопытством отвечая собеседнику пристальным взглядом.