Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Хотя на задворках сознания его природную добросовестность в работе с металлом уже подтачивал исподволь лё-ё-ёгенький червячок сомнения.

- Молодой человек, а вы что, решили местного Хана учить, как ему в собственной стране править? - вкрадчиво спросил старик, терпение которого, кажется, окончилось.

- Стоп, я вас понял! - ошарашенно кивнул Бронкс. - Богатая страна, - пробормотал он себе под нос, уже значительно тише. - Страна, в которой оборот золота в изделии не приравнен к обороту золота же в деньгах, должна быть чертовски богатой!.

- Это у вас всех, пришлых с той стороны гор, в голове поначалу не укладывается, - пожал плечами старик, возвращаясь к работе.

Видимо, от него не укрылись искренние эмоции Бронкса, который до сих пор никак поверить не мог: количество золота в ювелирном изделии в этой стране определялось исключительно честным словом мастера-изготовителя.

А государственное клеймо, как обязательная функция пробирной палаты, в Орк-ленде отсутствовало, как явление в природе.

___

- Это я удачно заехал, - вымолвил наконец Бронкс через долгие полчаса молчания, которые он сидел наедине с собой в ближайшем ресторане.

Находясь под впечатлением визита в местную пробирную палату. И на открытой террасе выпивая сам с собой не первое уже пиво, подставляя попутно лицо жарким лучам солнца.

Глава 8

Вопреки зудящим от нетерпения ладоням, бросаться сломя голову в омут работы с металлом Бронкс сразу не стал.

Вместо постыдной спешки, он спокойно досидел на той самой террасе недешёвого, надо сказать, ресторана до самого его закрытия уже ночью и разработал тщательный план.

Как и полагается, план предусматривал запасные варианты, страховочные инструменты и нуждался в дополнительном сборе информации. Роль доразведки в рамках любой имеющейся задачи Бронкс из армии знал не понаслышке.

Поразмыслив, он пришёл к выводу, что сама возможность от него никуда не денется и через сутки, и через неделю: ханство орков как стояло, так и стоит. И, по всей видимости, дальше тоже стоять будет.

Нынешний правитель его, носящий титул Хана, к слову сказать, более чем здравствовал. Соответственно, о смене династии либо их государственного курса, а также внутренней монетарной политики, речи не было.