Гарем и лёгкость. Книга от депрессии

Продавец-орк, небрежно скользнув взглядом по собственному товару, не только не уменьшил отпускаемую гному избыточную долю мяса, а ещё накинул сверху полуфунтовый кусок говяжьей печенки.

У Бронкса в этом месте некстати взыграла совесть; он полез в карман за монеткой: обижать старика недоплатой не хотелось, а мясо было парным и превыше всяких похвал.

Дед лишь пренебрежительно скривился при виде денег и решительно отодвинул руку Бронкса обратно. Отказываясь от монеты.

- И сюда я удачно зашёл, - пробормотал гном себе под нос, удаляясь от мясного ряда.

Толика опыта, полученная при посещении базара, пополнилась вскоре еще одним интересным наблюдением. Семейные пары замужних орчанок и женатых орков попадались то и дело. Редко с какой феминой не следовал выводок детишек, числом от трёх и более. По максимуму, Бронксу встретились семеро детей единомоментно.

При этом, сцена семейного посещения базара орками повторялось, как под копирку: высокая, статная, длинноногая, иногда даже вполне полногрудая орчанка волокла одной рукой тот самый выводок детей, успевая на них покрикивать и щедро раздавать подзатыльники рядом с каждым прилавком (к которому тянулись её малолетние бандиты).

Второй рукой она как правило придерживала на плече (либо так несла) авоськи с покупками.

Обозревая поклажу некоторых орчанок, Бронкс лишь уважительно присвистывал про себя: он бы тоже смог нести такой груз, случись оказия. Наверное. Но получать удовольствие при этом, да от хождения по базару, да ещё за выводком малолетних оглоедов успевая следить – такого он, пожалуй, не смог бы.

Супруги-орки мужского полу, что интересно, шествовали абсолютно налегке и ничем себя не утруждали; ни поклажей, ни детьми, ни вообще какой-либо помощью супруге.

Попалось навстречу даже несколько отцов семейств, которые на ходу весело и жизнерадостно общались с кем-то по недешёвым переговорным амулетом (их прикладывали к уху и, настроившись на второй такой же, общались голосом, словно стоя рядом).

У гнома то и дело мелькали, как в калейдоскопе, непристойные идеи, одна хлеще другой.

Женщины местные заслуживали доброго слова во всех отношениях; и слово это надлежало выбивать в золоте огромными буквами.

Мужчины же, похоже, вообще не понимали, каких безмерных достоинств подруги им достаются. Особенно удивляли семьи, где один муж вёл за собой пару или даже трёх жён.

У Бронкса чуть было не случилось приятное приключение.