Дорогой скорби: всё начинается с запада

– Их уже не вернуть, а ты решил загубить жизни своих товарищей и невинных жителей острова. У тебя легионеры, а не карательный взвод головорезов.

Ремиил выгнулся, оставляя лежать на земле поверженного Амрена, захлёбывающегося собственной кровью. К нему уже спешат воины, чтобы оказать помощь, но вряд ли они его вытянут из пограничного состояния между миром духов и миром живых. Да даже если они его исцелят, его будет ждать имперский суд за явное превышение полномочий и противодействие воли Совету старейшин, что можно рассчитывать, как государственную измену.

- Господин, - к Ремиилу подоспел легионер, перетянувший на себя часть воинов и занявший позицию Ордена. – Что нам делать?

- Принимайте командование частью. Необходимо, что бы обеспечили вывоз раненных и покинули этот остров.

- Да, господин. А что нам делать с командующим и капелланом Амреном? Да он, поехавший, но он пару раз нас вытаскивал.

- Напишите рапорт, что он сошёл с ума. Если Империя сочтёт его тронувшимся, то не станет казнить, а отправит в лечебницу.

- Хорошо, - кивнул легионер и направился по своим делам.

Ремиил недолго оставался один. Краем глаза он увидел, как к нему приближается знакомый воин, только в руках его не клинок, но его осколок… видимо какой-то щит всё-таки смог совладать с мечом рыцаря.

- А ведь хороший выстрел у Ариана, не находишь? – задорно спросил Люций, швырнув в сторону рукоять разбитого меча. – Что будем делать?

- Собирай народ, мы уходим с этого проклятого острова.

Глава шестая. Отбытие

Глава шестая. Отбытие

Час следующих суток.

- Посмотри, какая прекрасная ночь, - стоя на краю у самого борта, произнёс Люций; на рыцаре больше нет его доспеха, исцарапанного и покромсанного от боя, вместо него серый балахон, подпоясанный ремнём из ткани; очи цвета фиалки направлены на морскую гладь, которую рассекает корабль – там на воде отразилось серебро звёзд и двух лун, окружённых мраком чёрной спокойной ночи; по коже бежит холодок от лёгкого соприкосновения с ветерком.

- Мне не до этого Люций, - скорбно говорит воин, убравший свои длинные волосы в хвост и примеривший так же балахон, только более тёмной расцветки. – Прискорбно, что сегодня пришлось сражаться против своих же.

- Но ты ведь никого не убил, - усмехнулся Люций. – Скажи брат, зачем же так нам тогда убиваться, если ничего страшного не произошло?

- Пойми… тут какая-то мутная история.