Кобра клана Шенгай

Что было такого тогда в комнате, что появилась ползучая?

Ощущения я помнила прекрасно, но вот как их вызвать? Тогда буквально накрыло, а тут сижу дура дурой, извожу лист за листом. Можно было, конечно, решить, что дело в освещении. Но я-то прекрасно понимала, что хоть глаза закрой – не то!

Начало подниматься раздражение.

Я поднялась, заложила руки за спину и принялась мерить шагами доступный участок крыши, где можно было спокойно передвигаться, не рискуя свалиться и сломать шею.

У меня кое-что получается.

И получается так, что остальные начинают коситься или сторониться. Однако при этом данное «кое-что» до отвращения нерегулярно. Надо бы разобраться, что стимулирует этот дар или как там его. Рёку? Хорошо, я уже и так тренируюсь с Аю, надеюсь, она не вытрясет из меня все мозги до того, как я чему-то научусь.

В этот момент над школой Токугава вспыхнули огни. Я вздрогнула от неожиданности, взмахнула руками, но удержалась. Огни снова полыхнули, будто кто-то взял горсть самоцветов и бросил на крыши пагод соседнего учебного заведения.

Пламя казалось рубиновым и горело так, что невозможно было отвести взор.

– Это ещё что такое? – еле слышно прошептала я, уставившись во все глаза.

Людей не было, тварей вроде цуми – тоже. Но огни вспыхивали снова и снова. За спиной у меня что-то зашуршало. Я резко обернулась. Миг, два, три… никого.

Снова посмотрела на школу Токугава. Огней не было.

Да уж, а тут всё веселее и веселее.

Я тихо спустилась в нашу комнату.

Нужно поспать. Утром будем разбираться со всем остальным.

Я легла, натянула одеяло и закрыла глаза. А потом из тягучей тьмы вдруг взметнулись костлявые руки и утащили в бездну, заставив застрять крик в лёгких.

Глава 4

…в комнате царит полумрак.

В камине пляшет огонь, но кажется, что он не освещает, а наоборот разносит тьму, жадно поглощая надежду на хороший исход.

Красивая женщина, перешагнувшая порог сорокалетия, смотрит на свитки на столе и обмахивается веером.

Её движения вымученные и деревянные, словно она не знает, что нужно делать. Блики света пляшут на золотых цветах и колокольчиках, украшающих спицы, которые скалывают её волосы. В чёрных глазах застыли безысходность и боль.

Седовласый мужчина, одетый в черное и с тяжёлым медальоном, вырезанным из фиолетового камня, смотрит на женщину. В комнате ещё двое: мужчина старше красавицы лет на десять и парень шестнадцати лет.

А ещё мне плохо видно.