Кобра клана Шенгай

Юркая девчонка в фиолетовом кэйкоги встала и направилась к учителям. Мы с ней не были ни врагами, ни друзьями. Но что значит «Белый Лотос»? Если не ошибаюсь, прозвище, ибо в группе двое с такими именем.

Мы затаили дыхание.

Юми вскинула руку и начала рисовать в воздухе кандзи. Секунда, две, три – ничего. У меня во рту пересохло. Неужели может не получиться?

Кандзи вспыхнул зелёным светом и... Спустя несколько секунд в воздухе воспарила чайка. Правое крыло было немного потрёпанным, а клюв частично не виден, но, в целом, она справилась.

Облегчённый вздох пронёсся по рядам. Тэхико кивнула. Ясно, ошибки будут разбирать потом. Сейчас главное, чтобы получилось.

– Мисаки! – прозвенел её голос.

– Удачи, – шепнула я подруге.

Та закусила нижнюю губу, решительно тряхнула волосами и пошла к учителям. За Мисаки я держала кулачки и нервничала. Поэтому, когда распустился серебряный цветок, чуть не захлопала в ладоши.

Девчонки пошли одна за другой. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но в целом все справлялись.

У Харуки вышла настоящая нагината – смесь длинного меча и копья. Не могу ручаться, что оружие было выполнено по всем правилам, но смотрелось здорово.

Рядом тихо вздохнула Мисаки:

– Вот дурында, почему я об этом не подумала?

Ну да, хочет же стать Мастером Клинков. С другой стороны, не факт, что кандзи бы послушались. Поэтому лучше сотворить красивую лилию, чем недоделанный меч.

– Аска! – прозвучал голос Тэхико чуть резче, чем до этого.

Или же это мне просто кажется всякое, внешне вроде учительница спокойна.

Правда, то и дело она косится в сторону Коджи. Цуми бы побрали его постную мину.

На меня смотрели ученицы двух групп. Смешались в одно черные и фиолетовые кэйкоги, замерли мазками художника на огромной картине. Я понимала, что может ничего не получиться. Но оно… получится.

Я подняла руку. Медленнее, чем мои предшественницы. Кто-то шумно выдохнул. Плевать, мне важна точность. А как только будет поставлена первая точка, то и скорость. Потому что рёку должна потечь в завершённые кандзи, а не оживлять его часть.

Я сделала глубокий вдох. Кровь будто быстрее побежала по венам. Сзади кто-то шевельнулся. Коджи? Тэхико?

Росчерк. Прямая линия. Вторая. Третья. Разбить обе перпендикуляром. Зигзаг. Отбросить. Квадрат, расчертить, стереть острые углы и тут же соединить наклонной линии.

В аудитории повисла тишина. Все напряженно всматривались. Кандзи текли сверху вниз, чернильно-фиолетовая рёку спускалась от иероглифа к иероглифу, наполняя их собой.