Кобра клана Шенгай

– Не удивлюсь, если владелец – Мастер Клинков, – шепнула Мисаки, зачарованно глядя на ближайшую катану.

– Вы совершенно правы, – прошелестел чей-то голос.

Не голос, а будто песок. Только не тот, что пересыпается в стеклянных часах, а тот, что на берегу далёкого моря у западного берега Края Гроз.

Мы резко обернулись.

За прилавком, опираясь спиной на стену, стоял худой мужчина. Смуглая кожа, гладкие волосы, коричневая лента на лбу. Сеть морщин возле век и рта, крючковатый нос. Глаза – чёрные, что бездна за спиной Плетуньи.

На нём обтрепавшаяся серая кофта, широкие штаны и черный фартук. Руки сложены на груди. Даже на таком расстоянии я вижу, что они покрыты шрамами. Что случилось с этим человеком? Участвовал в боях? Несчастный случай на производстве? Проблемы с рёку? Вряд ли я это когда-то узнаю.

Повинуясь какому-то странному порыву, я сложила ладони лодочкой и поклонилась ему. Харука и Мисаки замешкались на несколько секунд и повторили мои действия. Мужчина чуть склонился в ответ ровно так, как обязывала вежливость.

Он оценил наше почтение и показал, что не оставил без внимания.

– Мастер Нодару к вашим услугам, – произнес он с едва слышной хрипотцой.

– Ваше оружие – это нечто невероятное, – срывающимся от восторга голосом произнесла Мисаки.

Слева на сундуке что-то блеснуло. Я отвлеклась от разговора, пытаясь разглядеть предмет. Кинжал… с прямым коротким лезвием не более семи сантиметров. Удобно носить в широком поясе оби, никто и не разглядит. Необычная рукоять притягивает внимание.

То ли свет так падает, то ли мастер так сделал, но кажется, что она «плывет», изгибается, будто живая. Так и просится в руки, взгляд просто невозможно отвести.

Дышать вдруг стало невозможно, перед глазами начало темнеть.

– Такие кайкэны используют для самозащиты, – сквозь тьму донесся голос Мастера Нодару, странным образом походящий на голос Плетуньи. – Кайкэн дарили невесте, чтобы её судьба была счастливой. А ещё… чтобы могла умереть, спасаясь от бесчестия. Потому что именно кайкэном себе перерезают горло в ритуальном самоубийстве, Аска.

По телу пробежала дрожь. Тьма рассеялась.

Рукоять от моих пальцев отделяли несколько миллиметров. И только сейчас я поняла, что она сделана в виде… кобры. Вот раскрытый капюшон, вот клыки, вот глаза хищника.

– Приглянулся? – мягко спросил Мастер Нодару, неожиданно оказавшись возле меня.

– Да, – коротко ответила я.

Наверное, тут надо бы что-то более витиеватое сказать, но всё красноречие куда-то подевалось.