Кобра клана Шенгай

Лица коснулись ледяные щупальцы, от запаха палёной кости к горлу подступила дурнота. В эту секунду я готова была поклясться, что из-за занавеса тьмы меня внимательно рассматривают. Изучают каждую черточку, словно размышляют: будто любимую поцеловать или сгрызть лицо одним движением чудовищных клыков.

Сдавайся. Сдавайся, Аска. Тебе понравится. Обещаю, что твоя смерть будет быстрой, а рёку растает без остатка.

Всё равно никто не выберется отсюда. Я позабочусь. Нет бесчестия умереть со всеми.

Сама, не понимая почему, я сжала кулак, а потом медленно подняла третий палец.

Жест не из этого мира, а пришедший из глубин памяти, из прошлого, которое так же далеко, как сияющие с небес звёзды.

Нет бесчестия умереть со всеми.

Нет чести не попытаться защитить всех и спасти от смерти.

Тьма качнулась. Захохотала. Засверкали красные молнии, прошивая ночь со всех сторон.

Я собрала всю рёку, которая только была и швырнула потоком прямо во тьму. Без кандзи. Без меча. Без кайкэна.

Только поток кипящей силы. Пусть от меня ничего не останется, но и тебе, паскуда, лёгкой победы не будет.

В этот момент на поляну выскочило несколько парней и двое взрослых. Среди них я узнала учителя Коджи. Цуми вас забери, как же я рада вашему приходу!

И тут произошло нечто странное: тьма мгновенно превратилась в смерч и рассыпалась серебристой пылью.

Красный свет на небе тут погас, над нами было ночное небо. Воздух стал свежим и морозным.

– Аска! – крикнул оказавшийся среди парней Хидео и кинулся ко мне.

Коджи мельком осмотрел меня и, кажется, решив, что экстренная помощь не нужна, тут же оказался возле Сату и Аки.

Мысли вдруг начали путаться. Я так и стояла на коленях. Чьи-то сильные руки сжали мои плечи, встряхнули. Кто-то позвал по имени, но уши будто заложило. Я ничего больше не видела и еле слышала. Поняла, что если меня отпустят, то упаду.

Цуми… падаю… Или меня несут? Во всяком случае, стало теплее.

– Аска, успокойся. Всё позади.

Голос Хидео… Он меня и несёт. Нет, надо сказать, что там Сату, что колдуна так и не поймали, что Аки плохо, очень плохо, его надо к целителям…

В голове всё смешивается в кучу.

Кто-то смеется, кто-то злобно шипит. И будто спорит, спорит аж до хрипоты, а потом снова – смех. А дорога всё не заканчивается.

Если напрячься, то можно разобрать обрывки разговора. Человеческого разговора. Вот Коджи что-то строго выговаривает, но не разобрать ни слова. Мне почему-то немного обидно. Вот так даже не подслушаешь ничего.

Глаза сами закрываются.