Путь златой секиры

Вой гиганта прервал Бран - подскочив с другой стороны, он с размаху погрузил сзади в его шею топор амазонки, обожженный, но вполне еще годный в дело.

- Ах-ха, весьма ловко проделано, - похвалил со своего шеста Череп Ахха, - хотя и с лишним шумом.

Гэл одной левой рукой (правая безжизненно болталась) вырвал из йотунской шеи топор, разбрызгивая кровавые ошметки, и занес над не в меру разговорчивым черепом.

- Нашелся тут знаток!

- Все-все, молчу, - сменил тон череп, - ах-ха, горячий гэльский парень, не делай того, о чем можешь пожалеть.

Соня рассмеялась, Стейн также ухмыльнулся в бороду.

- Ладно уж, - уступил Бран, действительно в легком угаре после боя. - Так куда дальше?

- Очень осторожно - туда, откуда приперлись эти... И при первых же признаках опасности - назад! Ах-ха, чует мое сердце...

- Чего-чего чует? - переспросила воительница, уже успев стащить с амазонки ножны, вложить в них новый клинок и прицепить к своей перевязи.

- Ну обмолвился, ах-ха, с кем не бывает...

- А. Ладно, авось глаза, или что у тебя там вместо них, не обманутся когда надо будет... Бран, иди-ка сюда, плечо поправлю.

Сложенное из неровных каменных глыб строение можно было отличить от окружающих скал, только подойдя к нему вплотную. Искусно замаскированная ветками и дерном, кованая железная дверь в десять локтей высотой и почти такой же ширины прочно преграждала вход.

- След ведет мимо, - сообщил череп, - но вам не помешает заглянуть туда, ах-ха.

- Iotunnheim. - "Жилище гигантов" прозвучало проклятьем в устах Стейна, у северянина словно имелись личные обиды на весь род йотунов.

- Да, весьма похоже на то, - кивнула Соня, - но коли мне не изменяет память, в их домах при толике везения можно добыть по-настоящему полезные вещи. Попробуем, попытка не пытка. В худшем случае потеряем часок.

Под объединенным нажимом всех троих дверь отодвинулась примерно на локоть и застряла. Бран первым протиснулся внутрь, с отвращением зажал нос, но заметил только:

- Факел нужен.

- Не надо, - молвил Череп Ахха. - Yin Shirr'akh!

Вокруг шеста, зажатого в руке гэла, распространился бледный свет; яркостью он уступал солнечному или ясному лунному, однако факел прекрасно заменял, и естественно, не давал ни дыма, ни копоти.