Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Куда его только не заносило – от старых имперских фортов, набитых бандитами вплоть до заброшенных шахт, населённых гоблинами; от пещер, где от света правосудия прячутся контрабандисты до древних руин, где кишмя кишит нежить и души неуспокоенных

И обыскав весь скоп мест, где можно укрыть тёмные дела, Азариэль уже был готов сдаться и отправиться к имперскому связному в Сейда Нин за информацией, но охотничья наблюдательность выручила его.

Парню рассказал один молодой добытчик пушнины из катжитов, что видел огромное скопление сектантов к югу от Риверхолда.

Охотник поведал ему, как они ночью плясали возле небольшого кургана и как оттуда, изнутри этого невысокого холма вышел воитель, возле которого сама тьма сгущалась. Его броня была выкрашена в пурпурные цвета, с плеч, вместо плаща, свисала шкура вернвольфа, а весь доспех был усеян золотыми цепочками и драгоценными каменьями, которые сияли огнями потустороннего мира.

А в описании чёрного воителя гибельных сил Азариэль определённо узнал архипредателя – Люция, который совратил его бывших братьев и сестёр, поняв, что место, где происходил этот ритуал и есть их «тёмный собор».

И охотник назвал, где происходила эта чёрная вакханалия, указав на местность к западу от Риверхолда и к северу от Тардорн Вуд.

Азариэль, без промедлений, двинулся к тому месту, где в последний раз видели свору сектантов под началом Люция. И известно, какое желание им больше двигало, подталкивая к тому странному и мистическому кургану, став топливом мотивов для сердца и деяний.

Месть – явление, которое пропитало Азариэля, каждую его клетку организма и он не успокоится, пока не отыщет Люция и не истребит всю его свору.

Азариэль практически дошёл до того места на которое ему указал молодой охотник. Мер спускался с лесной опушки, как заметил тот самый холм, возле которого несколько дней назад плясали сектанты. Он больше напоминал вздувшийся волдырь на теле земли, покрытый изумрудными травами – поросший, ничем не приметный, но всё же привлекал внимание некой необычностью.

По траве шуршат новые сапоги, обтянувшие голенище до колена, утянувшие штаны из тёмно-синей ткани. Торс защитил толстый безрукавный жилет из кожи мамонта и усиленный пластинами стали, закрыв свободную домотканую рубаху. Азариэль до сих пор полон удивления, как ему хватило денег на всю одежду, каким чудом в банке скопилась такая сумма, но эти мысли быстро отошли на второй план, когда впереди показались образы холмища.