Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Но нож просто ввяз в магическом доспехе, без шанса на то, что его можно было вынуть.

Азариэль понимал, что ещё минута и заклятье спадёт, а поэтому нужно было кардинальное решение битвы, которое пришло неожиданно.

Гнусный чародей замахнулся для удара, но внезапно Азариэль ударил левой рукой в нагрудник колдуну со всей силы, послышался истошный хруст, и броня вмялась до такой степени, что чародей просто упал от боли. В груди колдуна вспыхнула страшная боль. Его дыхание стало прерывистым, а изо рта потекли струйки крови.

Азариэль понял, что сломал ему пару рёбер.

Бывший рыцарь положил меч в ножны, и медленной походкой пошёл к архисектанту. Чёрный маг всего лишь пятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Через секунду над ним нависло правосудие в виде Азариэля. Оставались последние секунды заклятия, но этого должно было хватить. Азариэль взял колдуна левой рукой за лицевую кость став медленно, нагнетающее сдавливать её, и жертва не могла даже завопить, что и стало для чёрного мага главной пыткой. Кровавый палач завершил правосудие в полнейшем молчании, хотя заклятие уже давно развеялось.

Глава 20. Потерянное предназначение

Глава 20. Потерянное предназначение

К юго-западу от Гавадона. У южной берега Реки Бьюлс. Спустя полтора месяца. Вечер.

Вокруг довольно темно, но не до состояния непроницаемого ночного мрака. Восточный ветер постепенно набирает силу, подкидывая в воздух листья и мелкий мусор, и становился всё более прохладным, словно грядёт буря, игриво подхватывая седые локоны молодого альтмера.

Само пространство вокруг становилось всё более холодным и готовилось примерить саван ночи. Небеса постепенно наливались уже не тяжёлым свинцом, а чёрным углём, говоря о том, что они готовы громом и молнией возвестить о приходе грозы. Всё вокруг говорило о том, что намечается сильный ливень, который собирается залить весь северо-запад Тамриэля.

Азариэль, накинув объёмный кожаный плащ, сидит на поваленном дереве у приятно потрескивающего костерка, который горит красным пламенем, постепенно пожирая всё новые и новые веточки, обращая их в чёрные угли.

Вокруг него, кроме зелёных лесных деревьев и личного лежака, никого и ничего не было. Парень уединился, оставив основной лагерь. В его руках зажат небольшой клочок потрепанной бумаги, уже жёлтый, старый, ветхий и заляпанный. Альтмер уже и не помнит, зачем и почему, что побудило его сохранить этот курочек бумаги. Чуткий нос поймал приятный, но призрачный аромат, уста же обозначили его сущность:

- Роза.