Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Двери распахнулись и за порогом оказались новые посетители, которым Азариэль тепло улыбнулся. Там он видит светловолосую прекрасную эльфийку, с изысканными чертами лица и янтарно-полыхающими глазами. Её одежда та, что и когда Азариэль увидел в первый раз – лёгкие сапоги и обтягивающие кожаные штаны, подчёркивающие её выдающиеся ягодицы и бёдра, на теле рубашка, словно сшитая из нитей рубина и жилет кожаный. В прошлый раз Азариэль был не рад ей, но сейчас ему доставляет радости её присутствие.

- Ждали нас, мальчики? - указала она на стол с парнями.

Прямо за ней смуглый среднего роста редгард, которого Азариэль всегда узнает по широкополой шляпе и одежде под стать ему.

- Да, Алари, чёрт бы тебя побрал, они нас ждали.

- Рафи, не будь так груб.

За сыном Хаммерфелла прошёл человек, на котором больше нет сапфирового балахона и доспеха. Их сменил синий камзол в пол, расшитый белыми нитями, высокие сапоги знати и штаны из атласа. Но даже изменение имиджа не способно спутать Азариэля. Чёрные волнистые волосы, правильные знакомые черты лица, глаза и гордая стать позволяют в норде узнать того, кто долгие лета вёл Магический Круг Ордена.

- Айк’Аран, ты можешь не стоять в дверях, - послышался низкий звонкий голос позади чародея.

Прямо за ним прошла девушка, и Азариэль её узнал по очам цвета бурь, прекрасному лицу и разросшемуся рыжему волосу. Доспеха больше нет. Его место заняло роскошное синее платье в пол, расшитое тёмно-сапфировыми узорами и оголившее светлые плечи эльфийки.

- Гэ’эль, проходи.

Последняя, кто зашла из всей пятёрки прекрасного вида девушка из рода людей.

Как влитое на ней платье цвета ночи – не чёрное, но максимально приглушённо-синее. Хрупкие плечи скрыты нахлёстом из крупных грифоньих и вороньих перьев, уложенных в красивую часть одежды. Томный взгляд широких тёмно-синих глаз, глубокий и пленительный как Море Призраков был направлен прямо на Азариэля. Увидев её, сердце молодого эльфа ударилось в секундную дрожь

- Хорошо, Лира, - ответила эльфийка.

Все пятеро подошли к столику, и только они присели как ароматы жареного мяса, картофеля и пьянящего хмеля отброшены стойким запахом сладкой розы, который кажется таким сладким и страшно знакомым.

- Лира, опять надухариась? – сухие губы Готфрида, окружённые светлой бородкой, дрогнули в улыбке.

Садясь за места, Лира умастилась рядом с Азариэлем. Напротив неё воссела Гэ’эль, так же устроившись возле альтмера. Рафаэль же выбрал место рядом с нордлингом, а Алари присела к Лире, напротив парней.