Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

С момента, когда Орден пал прошло всего лишь несколько лет, а событий можно насчитать на целую эпоху.

Крепко обнявшись, Ремиил разомкнул объятия и, продолжая удерживать своего старого друга за плечи, начал вдохновенно, подёргивая голосом, говорить:

– Вот проклятье, как я давно тебя не видел, – со столь редкой улыбкой, которую и в цитадели можно было редко увидеть, начал Ремиил. – Когда мне сообщили про загадочного незнакомца, что подходит к селу, я даже не думал, что это будешь ты.

– Сообщили? Про то, что я приближаюсь к деревне? – удивлённо вопросил Азариэль.

– У меня свои информаторы и помощники. Всё схвачено, как говорится.

– Вот, сразу узнаю рыцаря Ордена, – торжественно и буквально полыхая радостными эмоциями, твердил альтмер. – Может, пойдём в таверну, там поговорим?

– Я местного корчмаря несколько раз штрафовал за разбавленный мёд. Так, что давай ко мне домой. – Предложил Ремиил и указал на рядом стоящий прекрасный дом, располагавшийся по левую сторону от Азариэля. – У меня хранится дома бутылка пива.

– Ну, хорошо, пойдём, – осмотрев одноэтажный примечательный дом, согласился высший эльф.

И пока два старых друга шли в дом, им в спину уставились донельзя удивлённые взгляды селян, которые так и ничего не смогли разобрать. Несколько секунд таращились в спины бывших рыцарей жители деревни, пока медленно не вернулись к своим обыденным бытовым разговорам и торговли.

Сапог Азариэля коснулся крепких деревянных досок, стелившихся под ногами. Парень снял с себя накидку и осмотрел дом изнутри.

Он оказался довольно просторный, двухкомнатный и, как сказал Ремиил, с прекрасным погребом. Через широкие окна в комнаты поступал солнечный свет, озаряя дом. Два окна было в первой комнате – первое на стене, где располагался и вход, а второе прямо с противоположной стороны. В небольшой прихожей, имеется несколько простеньких шкафов и тумбочек. Азариэль прошёл дальше и увидел, что по углам стоят мягкие кресла, с шерстяной обивкой. На дальней стене, перпендикулярной входу, висела картина, расписанной изображением воинов, схлестнувшимися в страшной битве под Санкт Тором.

– Можешь сесть сюда, – произнёс Ремиил, указывая на квадратный столик с двумя стульями, стоящий почти рядом с входом, прямо под окном.

Азариэль аккуратно присел спиной к входу, поставив свой клинок и сумку рядом с собой у стены.