Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

И ещё больше они усилились, когда в каменистой пещерке он увидел Валса, который разобрал все свои вещи и готовится к походу вглубь.

Вокруг были только холодные скалистые стены, словно здесь поработал какой-то тяжёлый бур, прогрызший себе путь сквозь скалу. А впереди дорогу закрывает огромная и массивная дверь, отлитая из двемерита, но лишённая любого из стилей двемерского зодчества. Всё было более чем странно.

- Ты приготовился к спуску? – Ещё раз спросил Валс Арано, развеяв все сторонние мысли высшего эльфа.

- Что нас ожидает впереди? – поинтересовался Азариэль.

- Ох, этого я знать не могу. Лишь моё чутьё и записи о былых временах привели меня сюда. Но не мои предчувствия, ни тем более письмена из былых времён ничего не могли рассказать об этом месте, словно его вычеркнули из истории.

Азариэль нахмурил брони и сжал губы. Его голос сделался грубоватым и дрожал от недовольства и возмущения:

- Но ты говорил, что знаешь о Заводном Городе. И оказывается, что ты не знаешь, что в нём?

- Мы сейчас не в заводном город, – быстро и с намёками упрёка кинул Валс.

– О Заводном Городе много чего говорится. Особенно во время Междуцарствия в нём много кто побывал, и оставил свои воспоминания. Но сейчас мы к одному из подходов к нему.

- То есть?

- Где-то в конце этой пещеры должен быть телепорт в Заводной Город. И те два артефакта, которые ты добыл, помогут мне попасть в одну из секций города, активировав старые механизмы. Про эти пещеры, тоннели ничего и нигде не сказано. Возможно, их кто-то вырыл ручным способом, а может быть и сами Даэдра тут поработали.

Сказать трудно, очень много времени прошло.

- Ну, хорошо, - слегка сбросив пыл негодования, согласился Азариэль. – Ты хоть кто живёт в твоём Заводном Городе, раз идёшь туда?

После вопроса в угольных глазах данмера воспылал огонь пламенности в стремлении изучать неизведанное. Этот огонь был достоин учёного, и сменился на пламенный рассказ о том мире:

- Раньше там жило удивительное население. У них было уникальное общество, где каждый занимался отведённым делом.

Можно сказать, что их целью был вечный поиск знаний, продолжение науки как смысл существования. Каждый в том обществе ответственен за то, в чём разбирался, и смыслом их существования стали уже не сами здания, сколько поиск их. Всё их существо было занято тем, чтобы работать и выполнять выделенную роль в обществе, как в системе неимоверного механизма. Да, поиск знания и труд стали сутью их жизни. – С безумной дрожью говорит Валс.