Каждый охотник желает знать

Кенрон увидел силуэт кобольда, лежащего на кровати.

– Он был ранен сильнее меня, – прошептал Кенрон, его сердце забилось чаще, стоило ему узнать, что Чафиса не оставили без помощи на третьем этаже оружейного дома. – Он не должен быть здесь. Ему нужно серьезное лечение.

– Я бы не назвал твои раны легкими, – сказал Дарлид. – В любом случае, зеннатские лекари сделали все, что смогли и оставили его здесь. Он либо поправится за следующие сутки, либо нет.

– Тогда мы не должны ему мешать, – прошептал Кенрон, быстро переводя взгляд с отца на мать в поисках поддержки.

– Твой приятель без сознания уже несколько часов, – сказал Дарлид. – Если очнется, это пойдет ему только на пользу.

Кенрон смотрел в сторону кровати Чафиса, хотя и не мог разглядеть его через два ряда занавесок. Он не понимал, почему так волнуется за судьбу кобольда, которого встретил меньше суток назад. В любом случае, он ничего не смыслил в зеннатской медицине, раз уж лекари поместили Чафиса именно в эту палату, оставалось им только довериться.

– Я хотел помочь вам, – сказал Кенрон.

– А вы, оказывается, были в порядке. Зря я все это затеял.

– Если бы я знал, что ты залезешь в мой кабинет и выпотрошишь спрятанную в столе шкатулку, – сказал Дарлид, – отправил бы кобольда посыльного сказать, что мы задержимся.

Кенрон сглотнул сухой ком – на мгновение ему показалось, что отец закончит свою мысль описанием какого-то изощрённого наказания или же рассказом о том, как он зол на своего непослушного сына.

– Похоже, наша соседка натолкнула тебя на эту идею, – сказал Дарлид.

– В этом вся проблема, Кенрон, ты пытаешься помочь, но совершенно не разбираешься в ситуации. Люди тобой легко управляют, стоит тебе услышать от них то, что ты хочешь услышать.

– Прости, не стоило забираться в твой кабинет, – сказал Кенрон, глядя на отца, тот скрестил руки на груди, взгляд его немного посуровел.

– Вряд ли у нас выйдет придумать лучшее наказание, чем три пули в грудь, – сказала Алина.

– Боль была жуткой, – вспомнил Кенрон. – А в добавок я не мог даже пошевелиться.

Сейчас мне лучше, только все чешется. Если бы вы рассказали мне больше о ваших делах с ведьмой, мне было бы спокойнее.

– Тебе еще рано о них знать, – твердо произнес Дарлид.

– Так вышло, что я многое услышал там на крыше, – сказал Кенрон, виновато улыбнувшись. – Вот только много не понял.

– Видимо, ничего не поделать, – сказала Алина и взглянула на мужа. – Если скрывать дальше, вреда будет только больше. Еще подумает невесть что.

Дарлид кивнул.