Каждый охотник желает знать

– Кто-то что-то замышляет против Зенната. – Дарлид протянул руку, взял Кенрона за подбородок и поднял его голову так, чтобы их взгляды встретились. – Этот город выстроен кобольдами, если мы хотим здесь жить, нам нужно убедиться, что все недовольные ушли отсюда, что поджогов и разрушений больше не будет. Ты помнишь, кто был на стороне Оррина Глэра тогда на поле. Увидишь хоть одного из них, скажи мне или кобольдам.

– Ты же сказал не переходить ни на чью сторону, – напомнил Кенрон, он поднялся, освободившись от руки отца.

– Именно так, – кивнул Дарлид. – Но следующий дом который сожгут, может быть нашим. Поэтому делай, как я говорю.

– Охотник из меня неважный, – принялся перечислять Кенрон, загибая пальцы, – я не разбираюсь в людях, нужно сдавать всех, кого я вижу кобольдам. Ясно, пап, спасибо.

На глаза попалась неудачная поделка, которую Дарлид разломал и бросил на пол. Кенрону не хотелось смотреть на отломанное крыло, пусть и деревянное. Он махнул рукой, мол, нет у него больше сил это выслушивать, и подошел к спящему в гамаке Лауберу.

Он помахал брату на прощанье.

– Хоть ты не говоришь, что у меня ничего не выйдет, – прошептал Кенрон. – Да откуда им всем знать?

Он отправился прямиком к калитке, вышел на улицу и вытащил собранный в поход рюкзак из зарослей кустарника. Тяжесть рюкзака была приятна Кенрону, лишь она напоминала ему о решимости и обещала успех в задуманном деле.

Глава 40

Дорога до ворот резиденции зеннатского регента заняла минут десять. Кенрону не нужно было подходить к самим воротам, он лишь хотел убить время.

Вскоре из приемного дома должен был выдвинуться конвой. Раз в месяц кобольды перевозили со склада массивные баки с крупными частями животных, обычно с головами или телами. В этих частях содержалась магия, но извлечь ее и поместить в контейнер поменьше не могли ни дайгонцы, ни местные зеннатцы. В некоторых баках покоились животные целиком. С этим конвоем Кенрон и собирался проникнуть за ворота резиденции, где так же находилась зеннатская воздушная гавань.

Двое кобольдов охранников носили черные маски. По городу уже ходили слухи, скорее всего, распускаемые самими кобольдами, что маски помогают им определить дайгонцев в камуфляже. Далеко не всем выдали этот предмет амуниции, лишь тем, кто охранял важные зеннатские здания. Говорили, что кобольды не так уж хорошо видят дайгонцев в камуфляже, кому-то удавалось проскользнуть мимо незамеченным, в дождь, туман, в сумерках.