Нифриловая башня

Скорее всего эльфы использовали его как временное пристанище для ночевок. Ни детей, ни женщин здесь видно не было. Их затолкнули в небольшой крытый сруб, явно предназначенный для содержания пленников. Запирался он только снаружи, и сработан был не для того, чтобы не впустить, а чтобы не выпустить. Громыхнул опускаемый засов, снаружи за дверью встал один из эльфов. Ловушка захлопнулась.

- Лесные эльфы, - заговорил парень-медведь, как только их оставили одних, - Любят кичиться своей воспитанностью и предупредительностью, что не помешало им грубо прервать наше общение.

Меня зовут Михаил, но для всех - Миха. Извини, не могу протянуть руку для пожатия.

Он тут же повернулся к Ясеню спиной и пошевелил связанными руками, показывая, что рукопожатие и впрямь невозможно.

- Ясень.

- Ясень – это имя, или это значит, что тебе ясно? – уточнил Миха.

- Ясень – это имя, - пояснил Ясень.

- А-а, понятно, - сказал Миха, но посмотрел при этом на Ясеня так, будто в этом имени осталась для него какая-то загадка.

Он подошел к запертой двери, нашел подходящую щель, припал к ней глазом и стал смотреть наружу.

- Так вот, кто навел на нас эльфов, - сказал он через некоторое время, затем отошел на шаг от двери и приглашающе мотнул Ясеню головой.

Ясень тоже подошел к двери и стал смотреть сквозь щель. Сперва он ничего такого не увидел, а доносившиеся снаружи звуки не давали ни малейшей подсказки. Он уже хотел переспросить Миху, что тот имел ввиду, но тут охраняющий вход эльф немного сдвинулся, открыв новый обзор, и он увидел садящихся на коней трех Лисов.

И, разумеется, тут же узнал их. Старый Блас, единственный оставленный Ясенем вживых после схватки в лесу, их ему описал и на подробности не поскупился. К этой лисьей тройке, подставившей своих же товарищей под клинок Ясеня, он проникся самыми недобрыми чувствами, а расставаясь с Ясенем, пожелал «поскорее прирезать этих предателей лисьего народа».

Один из Лисов, пожилой, по всей видимости, Дроло, перед тем как подняться в седло, о чем-то коротко переговорил с эльфийским большаком, достал из-за пазухи кошель, запустил в него руку и что-то передал эльфу.

По довольному виду получателя можно было догадаться, что отсыпал он ему не орешков.

Двое других Лисов, молодых, судя по всему, были его сыновьями, Фидолом и Мегулом, на что указывала и схожесть черт. При этом в глаза бросалось явное различие в их характерах.