Нифриловая башня

Один неподвижностью холодного взгляда напоминал змею, другой, напротив, имел необычайно подвижное лицо, на котором выражение бесшабашной радости мгновенно менялось недобрым оскалом.

Лисы выехали за ворота и Ясень отнял взгляд от щели. Вместе с Михой они тихонько отошли к дальней от двери стене.

- Что думаешь? – спросил он своего нового знакомого.

- А чего тут думать, - ответил Миха с усмешкой, - Сначала нас допросят. Допросят, должен сказать, очень обстоятельно, - Миха поморщился, будто эльфий допрос ему уже приходилось испытывать на своей шкуре, - Потом одно из двух.

Либо прирежут, либо попросят выкуп. Но поскольку отправиться за выкупом никто из них не рискнет, в конечном итоге все равно прирежут.

Ясеня поразила такая осведомленность, но расспрашивать сейчас Миху он посчитал не подходящим ко времени.

- М-да. Значит, пора это представление заканчивать, - сказал он.

- Согласен, но лишь частично, - отозвался Миха и, в ответ на удивленный взгляд Ясеня, подмигнул бойким глазом с густоянтарным почти до черноты зрачком и пояснил, - Заканчивать, конечно, надо, но представление… представление еще даже не начиналось.

Молодой эльф, поставленный стеречь пойманных, томился от скуки и досады. «Ну почему опять поставили именно его? Теперь он должен торчать тут один под открытым небом, тогда как все другие занимаются чем хотят». Еще большего томления ему добавляли запахи от кухонного котла. Подходило время обеда. Молодой эльф мог совершенно точно рассказать, как все будет происходить. Сначала есть сядут старшие и повыберут лучшие куски.

Потом пустят молодых, и они подчистят то, что останется. А когда его сменят, ему в лучшем случае останутся полуобглоданные мослы.

Эльф протяжно вздохнул. Ему было тоскливо. Поэтому, когда он услышал чутким эльфийским ухом, что в темнице между пленниками завязался жаркий спор, он тут же обратился в слух, стараясь разобрать, что они там говорят сдавленным приглушенным шепотом. Пленные явно старались говорить как можно тише, и поначалу разобрать что-либо было невозможно.

Однако, страсти их спора постепенно накалялись, и молодой эльф начал разбирать сначала отдельные слова, а затем и большую часть их разговора.

- Да ничего я тебе не должен, - говорил один свистящим шепотом, - Да где закопал, там и закопал. Твоя какая печаль?

Затем забубнил второй, видимо увещевая товарища по несчастью, но что именно он говорил разобрать эльф не смог. Зато более-менее отчетливо услышал ответ первого.

- Сколько закопано, столько и закопано.