Неизвестный герой

— А я-то думал, зачем ты украл мою реликвию? Значит, решил сам участвовать в Войне за Грааль, Вейвер Вельвет? — знакомы. И не лучшим образом, если судить по трясущемуся парнишке, что из всех сил вцепился в плащ-накидку Райдера. — Может мне стоит преподать тебе урок о том, как именно маги убивают друг друга?

Значит маг со стороны. И этот парнишка тоже. Вот только где этот самый мастер Лансера? Голос разносился отовсюду, однако шаги… Всего лишь два шага и доносились они с крыши соседнего здания.

— Хэй, маг! — громко, в своей манере, воскликнул Райдер, положив руку на спину сгорбившегося парня. — Значит, ты должен был стать моим мастером вместо этого парня? Смешно подумать! Только в том случае, если ты имеешь смелость сопровождать меня на поле битвы, ты можешь быть моим мастером! Но точно не трус, даже из тени не показавшийся! — его прямолинейность несколько излишняя. — Ты ведь это слышишь, да?

— О чём ты, Райдер? — первой задала вопрос Сейбер.

— Сейбер, Лансер, ваш бой был замечательным, — уперев руки в бока, произнес Искандер, вызвав тем улыбку Лансера.

— Естественно, что, привлеченные им, с округи сбегутся слуги, как мы с Берсеркером. Так выйдите же! Ибо любой, кто скрывается в тенях, достоин лишь презрения Короля Завоевателей! — воздев руки к небу, поорал он особенно громко.

«У Райдера крайне острое чутье» — подумал я, когда во вспышке света на фонарном столбе возник, как я понял, убийца Ассасина. Любые физические проявления я замечаю достаточно неплохо, но вот почуять скрывающегося в астральной форме и никак себя не выдающего слугу не могу.

Если говорить именно об ощущении энергетических колебаний. Направленную жажду убийства определить куда легче.

Явивший себя нашим взглядам парень был одет в полные золотые или, скорее, позолоченные доспехи, имел того же цвета волосы, а в его алых глазах, как и на лице, застыло надменное выражение.

А еще от него исходила едва ли не физически ощутимая опасность.

Райдер, Сейбер, Лансер — все они были опасны, но опасны предсказуемо и бороться с ними я мог достаточно свободно. С этим же противником… будто я вновь оказался еще в том, самом первом возрождении, напротив Души Пепла. И пусть тогда я ценой огромных усилий смог одолеть его без единой смерти, но это был один из двух самых сложных боев на моей памяти.

— Надо же, — презрительно протянул он, скрестив руки на груди.