Неизвестный герой

— Хотя, наверное, стоит сначала представиться! Кишуа Зелретч Швайнорг, — с неизменной улыбкой, теперь уже не совсем незнакомец протянул руку мертвецу.

И пускай даже шлем на голове того не дернулся, но Зелретч всем своим естеством ощутил, что стоит проявить хотя бы чуть враждебности, и бой продолжится с новой силой.

—… — несколько ударов сердца мертвец сидел неподвижно, но в конце-концов медленно повернул голову, из-за чего прорезь шлема оказалась на уровне с глазами старика. Всё так же медленно, он протянул руку и пожал раскрытую ладонь.

— Не представишься?

Ни видом, ни вздохом Зелретч не проявил явного дискомфорта, который настиг его, стоило только их ладоням соприкоснуться. Эти странные огненные прожилки, что шли по всем доспехам от сапог и до шлема нигде не прерываясь, были наполнены довольно агрессивной энергией, которая оставила на перчатке хорошую паленую дырку и едва не обуглила плоть. Странное совмещение Жизни и Огня, ластящееся и усиливающее хозяина, но на кого-то другого действующее подобно сильнейшему пламени.

— Нет… имени, — спустя довольно затянувшуюся паузу всё-таки соизволил ответить мертвец. Голос его был глух из-за шлема, а слова давались с явным трудом, будто он очень давно не разговаривал и успел забыть, как именно произносить некоторые слова. — Мертвец… Избранная нежить… Лорд опустошенных… Негорящий… как хочешь.

— Хм, — на это Зелретч лишь хмыкнул. — Давно ты здесь?

— Вечность… — одно слово, вроде бы сказанное всё тем же совершенно безэмоциональным голосом, но сколько на самом деле в него было вложено.

Даже столь старое существо, как Зелретч на мгновение опешил от той безысходной тоски, которая мелькнула в голосе мертвого воина. — Заперт… обречен… вечно… раз за разом… возвращать Повелителей на троны и… уничтожать душу Пепла, чтобы… вновь оказаться в самом начале… — голос Избранной нежити, поначалу глухой, становился глубже, чтобы в конце концов наполниться совершенно потусторонней силой. — <i>В могиле</i>.

— И сколько?

Старик прекрасно понимал, что этот вопрос может вызвать злость и ярость собеседника, вот только это его не волновало.

Он вообще редко когда следовал этике, если вопрос касался его интереса. Правда, в данном случае вопрос не вызвал бурю негодования у его собеседника. Может оттого, что воин и сам был далек от понятия этики, а может потому, что ему просто нужно было выговориться кому-то, кто мог бы поддержать разговор, а не ответить набором одних и тех же фраз.