Неизвестный герой

— Ты уверен, что это сработает?

— Глупо не воспользоваться представившейся возможностью, — фыркнул Зокен, возлагая в центр печати побитый шлем. — Конечно, я не представляю, кому принадлежал этот шлем, но его энергонасыщенность даже сейчас, сквозь века, поражает. Это должен быть довольно сильный герой.

— Хорошо, — тихо согласился Кария. У него-то как раз другого пути и не было.

И вот начался призыв. Строчки формулы ритуала полились из уст Карии непрерывным потоком, запуская весь ритуал. Печать на полу засияла потусторонним светом, ища путь к хозяину шлема, а стоило последней строчке завершиться, как тут же призвала его.

На мгновение необычно яркие оранжевые всполохи скрыли происходящее в печати даже от невосприимчивого Зокена, а когда они развеялись там уже стояла высокая, закованная в латные доспехи фигура.

Это был мужчина. С неопределимым на глаз возрастом — не старик, но и не молодой парень, — усталым бледным лицом в обрамлении растрепанных длинных блондинистых волос и затаенной пустотой в глазах.

— Слуга класса Берсеркер для участия в войне Святого Грааля прибыл, — спокойно, можно даже сказать совершенно безэмоционально, что было удивительно для означенного класса, проговорил призванный. — Я так понимаю, ты мой мастер? — его глаза с серебристой радужкой буквально прошили внезапно оробевшего Карию.

— А…

— Он-он, — Зокен недовольно посмотрел на внезапно потерявшего дар речи сопляка.

— Да, — все так же индифферентно ответил слуга. — Однако, я могу себя контролировать.

— Но тебе доступно Безумное Усиление? — задал наиболее важный интересующий его вопрос Зокен.

— Да, доступно.

— Хорошо, в таком случае назови своё имя и заключай контракт с этим мальчишкой, — старик махнул рукой в сторону Карии.

— Хм? — Берсеркер в очередной раз окинул мастера равнодушным взглядом и вновь сосредоточился на Зокене.

— Почему это? — старик недовольно пристукнул тростью.

— У меня его нет, — слуга наклонился и поднял шлем, лежащий у его ног. — Оно, как и моя история, было давным-давно забыто и даже я его не помню.

— И как же к тебе обращаться? Берсеркер? — вроде и недовольно, а вроде и с интересом спросил глава рода Мато.

— Можно и так, но лучше зовите меня… — на секунду слуга задумался. — Негорящий.

***

Он не помнит своей жизни.