Левиафан. Черное Солнце

Он уже понял, что чистые мыслеобразы сибарида обращает в ментальный прах без видимых трудностей, так что тактика, которая сработала со змеиным магом, здесь бесполезна. Но если формировать их на стыке семантик, у монстра возникают серьезные проблемы. Вот и сейчас его мысленный таран был соткан из пламени, языки которого медленно вздымались волнами арктического льда. Чтобы формировать такие структуры обычно уходят годы подготовки, но на стороне Карна – потенциал Левиафана, грубо говоря – он читер!

Так или иначе, но это сработало.

Сибариду отбросило назад. Сплетенные ауры утраивали ее мощь, но делали уязвимее для прямых атак. Это как закалять сталь – материал становится тверже, но хрупче.

В тот же миг древний бог, справившись с болью в переломанных ребрах, подскочил к монстру и рубанул его снизу широким взмахом клинка. Меч Стража рассвета отсек от призрачных лохмотьев увесистый шмат, существо с низким шипением взлетело к потолку.

– Так что с ним можно сделать? – прохрипел Мидас, ощущая, что ребра – не единственная его проблема.

Удар сибариады разорвал одежду у него на груди и оставил пять неглубоких царапин, которые сочились черным ихором с лиловыми вкраплениями. Фригийский царь ощущал, как его божественная суть борется с иномировой заразой. Он одолеет ее, без сомнения, и довольно скоро, но восстановление требует сил, и прямо сейчас! Он пошатнулся, на мгновение потеряв фокус.

– Изгнать, – выплюнул Карн, не переставая поддерживать энергетический таран, который подобно сверлу ввинчивался в ауру-тело сибариды, причиняя ей невыносимые страдания.

– Помнишь слово, которым Арминиус заставил наших преследователей отстать в Роаноке? – парень продолжал давить сибариду, попутно обрубая призрачными клинками ее черные ветвистые энергодендриты, старавшиеся облепить его атакующую мыслеформу. Он тратил на это неимоверные объемы энергии, но другого выхода не было. Только так он мог отвлечь ее на достаточное время.

– Кро… – начал фригийский царь, вытанцовывая под распластавшейся у самого потолка тварью.

Она находилась слишком высоко, он не мог ее достать, как ни старался.

– Не произноси! – рявкнул Карн, удивляясь, откуда только взялись силы на этот энергичный окрик. – Начерти слово.

– Где? – опешил Мидас.

– Прямо на нем! – выдохнул Карн, ощутив, как одно из энергетических щупалец все же добралось до его ментального тарана и, мгновенно обернувшись раззявленной зубастой пастью, отгрызло от него уверенный кусок.