Левиафан. Черное Солнце

Мидас не стал переспрашивать – на недоверие просто не было времени. И едва он начал прикидывать, как же добраться до извивающегося в вышине монстра, дабы исполнить волю Карна, в игру неожиданно вернулся Зак.

Молодого воина мутило, он получил сильное сотрясение, ударившись о стену, но его хотя бы не коснулись когти сибариды – для обычного человека это был смертный приговор. Несмотря на дурноту, парень нашел в себе силы, мощно выпустил из легких весь воздух и метнул копье в трепыхающуюся тьму. Зачарованный наконечник прошил подсвеченную черноту под призрачным капюшоном, срикошетил от камня позади нее, выбив сноп белесой каменной крошки, и устремился к полу.

А вслед за ним с протяжным шелестом рухнуло тело сибариды.

Карн почувствовал, как от напряжения у него лопаются сосуды в носу и начинает противно ломить уши. Его энергетический таран все еще буравил тело чудовища, но с каждым мгновением он терял контроль над колоссальным мыслеобразом, его силы иссякали. Внезапно он подумал, что тот, кто вместо бесчисленных стражей, череды запертых дверей и хитроумных ловушек оставил здесь сибариду, принял верное решение.

Любую стражу можно победить или подкупить, любые замки – взломать, а любые ловушки – просчитать и обойти. Но одолеть сибариду… он сомневался, что такое возможно. Их собственная победа, до которой оставались считанные мгновения, – не более, чем удачное стечение обстоятельств плюс потенциал Левиафана, дремлющий в нем.

(Наивно? Еще как! Но в этом все вы – смертные!)

В это время Мидас двумя прыжками оказался рядом с монстром и чередой коротких взмахов клинка вырезал у него на груди слово «CROATOAN».

Буквы вышли небольшими, но идеально ровными – все же фригийский царь был отменным фехтовальщиком. Но даже если бы буквы были разного размера и начертаны вкривь, да вкось, этого оказалось бы достаточно. Ведь все что нужно – это лекала, элементарные шаблоны, которые можно заполнить энергией, задействуя тот или иной механизм Вселенной. Круг дает защитный барьер, даже будучи овалом, а треугольник сохраняет атакующий потенциал вне зависимости от величины угловых значений.

Мидас отскочил от выгнувшейся дугой сибариды. Он все еще держал клинок перед собой, ожидая дьявольского рева, стробоскопических вспышек и закрученных в бараний рог законов физики. Но вместо этого монстр тихо и глубоко вздохнул – будто с облегчением – и растаял, так ночной сумрак скрывается в глубоких пещерах и подсвеченных гнилушками дуплах упавших стволов с наступлением рассвета.