Ступень 1 Неофит

Учитель хватает меня за руку, и я успеваю в который уже раз подметить, как на его чётках гаснет очередная бусина. В следующее мгновение наваливается темнота.

***

— Давай, помоги мне его поднять на стул, — откуда-то издалека доносится голос учителя. Я чувствую, как меня подхватывают под мышки и тянут вверх.

— Подождите, сам встану, — довольно внятно произнёс я и, почувствовав под рукой опору, помог себя усадить на стулья, укрытые шкурой.

— Ты чего учудил, Джоун? Специально руку рассадил, чтобы кровью одарённого ударить по Хладу?

— Случайно, когда ведро искал, — ответил я.

— А что вообще произошло?

— Ты, похоже, сильно приложил Хлада. Это дух, которого привлёк артефакт, и который существует благодаря холоду. Я не знаю, был он изначально или появился позже, нужно посмотреть летописи. Однажды этот дух поднялся наверх и заморозил насмерть трёх монахов. С тех пор на доске появился алый камень, и в алую ночь никто не ложится спать. Похоже, он испугался тебя, когда ты устроил внизу парилку, и решил уничтожить угрозу.

Это плохо. Нужно поднимать архивы и искать любые упоминания о чём-то похожем, а днём спуститься и осмотреть всё. Понимаешь, кровь одарённого — сама по себе мощное оружие. Вот только использовать её может не только владелец. К слову, не попади кровь Рэян в руки магистра земли — и он не смог бы наложить на неё столь сильное проклятие. Не разбрасывайся своей кровью, ученик.

До самого утра мы с наставником просидели у спуска в подвал. Время провели с пользой: притащили из кельи стол и ещё две свечи, учитель принёс несколько пухлых тяжёлых фолиантов, и мы погрузились в чтение.

Да, помимо языка монах обучил меня чтению и письму — это я узнал, едва увидел незнакомые закорючки на первой же странице книги, пододвинутой ко мне наставником.

— Ищи по алым дням, ученик. Это легко, они помечены красным.

И я искал, пробегая глазами практически один и тот же текст. Такой-то алый день, примерно во столько-то пополуночи пробудился Хлад. Совершил одну попытку выбраться в обитель, был остановлен живым огнём и чистой водой.

За несколько часов осилив один том, я приступил ко второму, подозревая, что ничего не найду, пока не наткнулся на лист, испещрённый красными пометками. Почерк был неровным и разным — писали явно несколько человек сразу. Пододвинув свечу поближе, я принялся внимательно читать.

«Семьсот сорок третий алый день от становления первого хранителя.

Этой ночью погибли два брата и был покалечен послушник. Причиной смертей и увечья стал Хлад.