Человек, который не хотел любить

Она продолжала двигаться на нём с закрытыми глазами, с жадностью двигаясь вперёд, всё сильнее и сильнее, будто в первый раз в жизни. Она словно занималась сексом сразу с ними двумя, и в эту же секунду она кончила. Она упала вперёд на Андреа, вспотевшая, вымотанная, всё ещё не открывая глаз. Она сняла бюстгальтер, практически сорвав его, швырнула на пол, поднесла грудь к губам Андреа, который начал ласкать её языком. Она продолжала постепенно наращивать темп, ублажая его внизу, пока не кончил и он. Некоторое время они продолжали молчать, словно выброшенные на берег рядом друг с другом, неспособные восстановить дыхание, запыхавшиеся.

Затем София быстро чмокнула его в губы:

– Я пошла в душ… Тебе что-нибудь нужно?

Это был риторический вопрос.

– Нет, – сказал Андреа.

Она уже включила душ. Чуть позже она появилась, уже расслабленная, чуть румяная от пара, укутанная в свой большой белый халат.

Андреа подложил себе под плечи подушку и нажал на кнопку, чтобы приподняться. Он улыбнулся ей:

– Так что?

– Что? – Она села на кровать.

– Нет, просто… Тебе надо почаще слушать Баха.

София рассмеялась, откидывая волосы назад:

– Нет… Всё дело в слове «опьяняющий».

И они оба принялись смеяться, всё ещё переполненные наслаждением. София плеснула ему ещё вина, а затем наполнила свой бокал. Они болтали то об одном, то о другом, слушали музыку. София включила диск Леонарда Коэна, а через мгновение, пока Андреа рассказывал о своей работе, о полученных письмах, о том, что его проект понравился и его начали разрабатывать, она перестала слушать его слова и погрузилась в воспоминания.

Греция, Тинос, неизвестный остров. Они вместе с друзьями приехали туда сразу после летней сессии в университете. Тем вечером они все вместе поужинали в одном местечке в порту – сувлаки, мусака и дзадзики… ей всё очень понравилось. Ребята уже выпили как минимум по два стакана пива. А затем они пошли прогуляться и очутились в баре недалеко от пляжа.

Когда они вошли, первым, кто его заметил, был Андреа:

– Ну же, Софи, деваться некуда! Это судьба! Мне кажется, вчера его ещё тут не было…

В углу бара стояло небольшое пианино.

На нём были какие-то надписи, словно воспоминания о мимолётных летних романах, а само оно было сделано из чёрного дерева. Все друзья начали подталкивать её, но так громко и с таким энтузиазмом, что в баре сразу все – и англичане, и американцы, и немцы, и даже пара из Японии – присоединились к ним, не понимая даже, о чём речь.