Рогоносец

Когда те вернулись на исходные позиции, можно было посчитать результаты биновской вылазки. Четырнадцать варваров и три лошади. Совсем и не плохо.

Орел выписывал круги над полем боя. Лёгкий ветер сносил его в сторону гномьих холмов, но тот упорно возвращался назад, ждал. Конец бывает у любой битвы, у любого сражения. Стервятник знал – побеждает тот, у кого численное преимущество. Победитель обирал трупы, собирая несъедобное железо и такое же несъедобное золото. В редких случаях разделывались трупы лошадей и ещё реже люди хоронили своих менее удачливых товарищей.

Пищи всегда хватало после боя. Хватит и сейчас. Вон, всё поле завалено коричневыми точками пришедших с юга степняков и их лошадей. Чёрные пока потерь не понесли. Ну, да ещё и бой не закончен.

Орёл выписывал круги. Внизу не происходило ни чего. Основной отряд степняков (кибитки, женщины, скот) продолжал тащиться сквозь метровый слой снега на северо-восток и уже почти скрылся за горизонт. Солнце клонилось к закату. Фиолетовые тени удлинились и сместились на восток.

День ожидания подходил к концу. «Пир будет утром» - решил орёл и, заложив крутой вираж, ушёл в сторону еле видимой даже с его высоты рощицы деревьев, к своему гнезду. Пир будет утром.

Сумерки навалились, как пьяный матрос в порту после трёхмесячного плавания на кабацкую девку. Раз. И нет солнца. Два. И высыпали звёзды. Три. И Лунатари вскарабкалась на небо, окрасив в тёмно-кровавый цвет всё вокруг. Ну, а вокруг кроме снега ничего и нет.

Его и окрасила. Четыре. Похолодало. Ветер, всё усиливающийся с полудня, разошёлся не на шутку.

Целый день неподвижности дал о себе знать. Ветер залезал под броню и последние остатки тепла с собой уносил. Бинов отряд закоченел. Подходи и голыми руками бери. Не надо ни стрел, ни мечей. Толкни железного истукана, и он завалится с грохотом и скрежетом. Если бы не гном не дожить бы ни кому до утра. Кряхтя, он подошёл к Бину и проделал с ним это. Нет, все, конечно, топтались и с ноги на ногу переминались.

Снег по этому за баррикадой был вполне умят. Тем больнее было падение. Будущий граф очнулся от сонного оцепенения и попытался встать. С помощью жены и Ксана ему это удалось, с третьей попытки, то жена на друга Хумы, то друг Хумы на жену завалится, то вместе через голову кувыркаются. Зачем бы это.

- Ты, что, олух, вытворяешь, - попытался восстановить справедливость рыцарь, восстановив равновесие.

- Это ты олух, а не командир. Все замёрзли.