Рогоносец

И камень он уронил, хорошо не на ногу.

Костёр, перестав пылать, уютно потрескивал угольками. Каша по-прежнему пахла дымком и мясом. Цикады и кузнечики вокруг устроили соревнование на самое мелодичное скрипение. Звёзды повылазили на небо. Тишь и благодать. Даже и не верилось, что буквально пару часов назад на него неслось десяток драконидов с мечами над головами, и не было у него шансов остаться в живых. Бин от уюта и сытости даже задремал, но тут же был разбужен Струделем.

- Шёл бы ты, Бинушка, в палатку.

Мы тут сами караул наладим и поостережёмся. Ты силов в разы больше нас затратил. Заслужил спокойный сон.

Рыцарь возражать не стал даже. Заслужил – значит заслужил. Он избавился от последнего железа, что ещё на нём оставалось, снял наколенники, снял налокотники, расстегнул и стащил нагрудник, сдёрнул через руки, не удосужившись расстегнуть, наплечники, стащил через голову кольчугу и, почувствовал, что полегчал на сорок фунтов, несмотря на съеденные четыре фунта каши. Заполз в палатку.

Палатка была человеческая. Драконидская бы воняла серой и кислой кожей, а тут родные запахи. Гномьей водкой попахивало, блевотиной, от избыточного количества гномьей водки, разило. Потные носки или портянки источали свой неповторимый аромат, другим потом, тоже несло от кучи тряпок. Пахло железом и выделанной кожей. Пахло человеком. Уютные были запахи.

Бин ткнулся в кучу тряпья, закидал себя другой кучей и блаженно улыбнулся. Давненько он вот так спокойно не спал после выигранного боя.

Жизнь вполне была прекрасна. Ну, и что из того, что он болтается где-то в холмах между Пыльными равнинами и Халькистовыми горами, что впереди гномы и эльфы. А ему вот плевать, он сладко спит в отвоёванной у непонятных врагов палатке.

Бам! Его прямо подбросило. Цикады и кузнечики зимой. Биновер ломанулся из палатки, словно в ней сидел лев и скалил на него, плотоядно эдак, клыки.

- Отойти всем от костров! – крикнул он старичкам и сам метнулся в тень палатки.

И тут зажужжали стрелы. Промедли Бин ещё несколько секунд, и его отряд сократился бы на половину. А так только Бруно застонал, стрела ему ухо разорвала.

Стрелы свистели долго, их не жалели. Вой ойкнул под боком у рыцаря, значит, и его зацепило. Главное, будущий граф не мог понять, откуда стрелы летят. На двух ближайших холмах сидят его люди. «Или сидели»? – задал он себе вопрос. Неужели эти неизвестные враги перехитрили принцессу или Дона старшего.