Рогоносец

Не подвёл дедовский самострел и на этот раз, предсмертный вой недвусмысленно это дал понять.

Эх, если бы света в корчме было побольше. А так ведь не видно ничего дальше собственного носа. Хотя. Меч свистнул как раз у носа их будущего сиятельства. Не то, что разглядеть, даже и понюхать удалось. Скверно пахло. Кровью и жжённым человеческим мясом. Бин отшатнулся, запутался в табуретках и завалился набок. От удара об пол рука дёрнулась, и курок арбалета спустила. Стрела куда-то в потолок бабахнула, из щелястых досок труха и сажа посыпались, ещё больше обзор сократив.

Молодой рыцарь, сплюнув кровь из прокушенного при падении языка, попытался подняться, но тут на него упал чёрный, тот самый, что вонючим мечом размахивал. Других просто не было. Кончились. У Бина дыхание от очередного удара перехватило, а когда он рот открыл, чтобы продышаться, значит, в рот этот, разинутый, быстро-быстро солёная влага закапала. Ну, вкус крови от мочи и огуречного рассола, и младенец отличит, а Бин уже и не был младенцем.

Женатым уже был. Снова сплюнув кровь, теперь уже свою вперемежку с чужой, Бин приподнялся на локтях и попытался свалить с себя полегчавшего на литр крови противника, не сразу, и не без помощи Гро, но удалось.

- Кажись, управились, - учитель нагнулся, и хотел было, по старой боевой привычке, вытереть меч о плащ поверженного врага, но рачительный мажордом вовремя взял вверх над бахвальным воякой, негоже трофеи портить.

- Ей, всё уже? – это хозяин за свою мебель волновался.

Зря волновался, они ничего не сломали, если не считать колченогой, наверное, табуретки, на которую завалился Бин.

Теперь уже определить колченогая или нет, затруднительно было, теперь она была не колченогой, а безногой.

- Заходи, любезный, и зажги тут свету побольше, а то не видно ни чего, как тут с тобой за погром рассчитываться, ещё обсчитаем, - Гро за ноги отволок перегородившего проход обладателя лишних дыр в голове.

- Хвала Паладайну! – владелец корчмы, суетясь и постоянно спотыкаясь о трупы, пробрался к себе за стойку и извлёк откуда-то несколько свечных огарков, стал их зажигать один за другим.

Картина, постепенно вырисовывающаяся при этом, была достойна кисти любого самого знаменитого баталиста. Вот не отнять было у Гро хозяйственную жилку, пока будущий граф рассматривал плоды их трудов, наставник будущих графских отпрысков мародёрствовал. Ну, нет. Это о нём так хозяин пыточного притона думал, трясущимися руками зажигающий одну свечу о другую.