Мировая жила

Как только он рассадил всех по местам, заговорил нарочито спокойно и деловито:

- Итак. Теперь мы можем использовать нифрил. Я хочу услышать полный перечень нифриловых приказов, заклятий и проклятий, что нам теперь доступны.

Все замолчали и посмотрели на Ольху, как на самого знающего могу.

- В монетах недостатка нет, - сказала Ольха, показывая полгорсти монет, - Могу морок навести, могу и боевым проклятием жахнуть… Одним словом, все, что мы и раньше использовали. У нифрила, сами знаете, только одно ограничение.

- Обождите-ка, - Вася обозначил голосом, что принимать за очевидность сказанное не торопится, - Оно все так. Все заклятия, все проклятия либо усиливают, либо ослабляют, как ты верно сказала, живых существ. Но! Нифрил вот используется для освещения помещения… а еще любой крестьянин с нифрильной копейкой может развести огонь. Получается, что не только на сознание… На вещи нифрилом тоже можно воздействовать.

- И с химией все не просто… - вставил Аким, но под Васиным суровым взглядом сразу примолк.

- На этот счет мало что могу сказать, - ответила Ольха, - В академии говорилось про побочные свойства в использовании нифрила: свет и нагрев. Считаются эти побочные свойства помехами, потому как нифрил от нагрева разрушается. Кстати, заморозка – то же яйцо только вид сбоку. Его действие основано на способности нифрила принимать и отдавать тепло.

- Ладно. Свет и нагрев пока отложим, - продолжил рассуждать Вася, - Но вот ты сказала, что такой огромный корабль на одной силе ветра так быстро идти не может. Я так понял, ты подразумевала, что ему помогает нифрильная могия.

- Извини, Вась. Что могия помогает движить корабль, это точно. Но как именно, не знаю. Могу только сказать, что вон там, - Ольха указала в заднюю часть, - Работает какой-то прибор. Вроде он вращает что-то.

- Может турбина? – опять влез Аким, но Ольха только беспомощно пожала плечами.

- Ладно, - Вася кивнул Ольхе успокаивающе, мол разберемся со временем, - Давайте думать, как из этой клетки выбираться.

- Из клетки выбраться мало будет, - подал голос Макар, - Еще всю команду положить придется. Когда нас вязали, я видел полтора десятка бойцов. Но на деле их, я чую, полусотня, не меньше.

Оспаривать Макаркино чутье никому в голову не пришло.