Мировая жила

В Ниферии он и правит.

- Значит уголь из нижнего мира здесь превращается в нифрил? - не то чтобы Вася Гунту не поверил, просто пока еще не смог уложить это в своем разуме.

- Вась, не в угле дело. Мы и сами сюда пришли из нижнего мира. А ведь для кого-то наш мир – тоже верхний. Ты пойми. На каждом уровне, в каждом мире идет борьба. Возвысить свой мир. Не дать скинуть себя вниз. А знаешь, кто под нами?

- Кто?

- Э-э… - протянул Гунт, - Вот нас называют демонами. Наш родной мир соответно – демонический. А ведь и пониже нас миры имеются! Там такие твари обитают, что подумать страшно… Так что, мотай на ус, Вася.

В какой мир ты бы не попал, везде одно – за свое место под солнцем сражаться надо. Вот потому мы – и империя! Иначе сожрут.

- А те, которые с другого континента? Что воплощаются из сорока восьми верхних миров? – Васе было любопытно, что скажет Гунт про таких как он сам.

- Та… Все тоже самое, - отмахнулся Гунт, - Только тем приходится утяжеляться.

- В смысле?

- Ну, впускать в себя звериную сущность, сами они ее оборотнем называют.

Чтоб, значит, стать тяжелее, чтоб этот мир их из себя не вытолкнул. А потому, ничем от нас не отличаются. За свое место под солнцем они тоже драться будут, можешь не сомневаться.

- Уж в этом я точно не сомневаюсь, - согласился Вася.

- Вот и молодец, - Гунт задорно хлопнул Васю по плечу, - И этот мир под себя подомнем и родной ни чертям, ни тварям хаоса не отдадим. Потому что…

- Потому что мы – империя, - раздумчиво досказал Вася.

- Ты Вась, не переживай, с годами сам все вспомнишь.

.. А знаешь, есть поэты, те сквозь миры прозревают. Хоть верхние, хоть нижние!

Они сидели с Гунтом до самой темноты и под конец Вася даже начал ему подпевать.

Любой из нас ну чем не чародей?

Из преисподней наверх уголь мечем

Мы топливо отнимем у чертей

Свои котлы топить им будет нечем…

По всей видимости разговор с Гунтом дал толчок для нового вспоминания. Этой ночью Васе опять снился сон, в котором его звали Андреем, и что бес, получивший «взятку» от ангела Копьеносца пропустил его во «второе прачечное отделение».

Впрочем, место, в которое он попал, иначе как прачечной и не назовешь.

* * *

Помещение с низким мокрым потолком с набухающими каплями от чрезмерной перегретой влаги, на глаз казалось бесконечным, как вширь, так и вглубь, все уставлено рядами очень старых на вид корыт. Андрей подумал, что именно такое корыто просил заменить старик золотую рыбку в Пушкинской сказке. Разве только здешние корыта трещин не имели.