Мировая жила

- Теперь по пулям, - продолжил командор, - Вместо шарообразной пули для КДМ разработана особая пуля: продолговатая, на конце сужается и заостряется, что позволяет повысить точность стрельбы и пробивную способность… Пуля КДМ имеет меньшую толщину, в обычный армейский карабин ее не зарядишь.

Друзья поглядели на пулю, что показал им Тихий. Как и новый карабин, эта пуля больше соответствовала их представлениям о патронах для огнестрела, чем те «горошины», которыми они стреляли раньше.

- Обращаю внимание, - сухо наставлял командор, - Пуля имеет тяжелый нифриловый сердечник, оболочка выполнена из высушенной глины.

- Из сушеной глины? – вслух удивился Аким.

- Целиком из нифрила делать такую пулю несообразно, - охотно пояснил Командор, - А так как нифрил боится нагрева, глина, что обволакивает сердечник, не обжигается, а сушится. Зато во время полета пули, находящийся внутри сердечник мгновенно выгорает, а глина пропекается и превращается в керамику. Понятно?

- Так точно, - подтвердил Аким, стараясь не выдать потрясения.

Еще бы! Глиняная пуля – это ж еще додуматься надо!

- Отсюда основное требование к хранению боеприпаса, - строго добавил Тихий напоследок, - Держать в сухости! Влажная пуля теряет форму и, как следствие, прицельную дальность.

Дальше взвод перешел к стрельбам, и тут всплыло еще одно отличие от предыдущего армейского лагеря: здесь за каждым стрелком был закреплен свой именной карабин. Васе с Акимом тоже выдали КДМы, заставив запомнить серийные номера. Пристреливать личное оружие они должны сами.

На этом стрельбище пуль не жалели. Каждому стрелку выдавали по тридцать штук. Стрельбы велись одновременно из десяти стволов по десяти мишеням. Хоть парни и стояли в построении замыкающими, их очередь подошла очень скоро. Аким уже имел за спиной немалый опыт прицельной стрельбы из арбалета, а потому из КДМ отстрелялся вполне уверенно.

Ну а Вася, мало того, что опыта никакого, так после забега с тяжеленным ящиком на плечах, да после применения заклятия все никак не мог восстановить дыхания и унять трясущих поджилок.

Первый пяток пуль расстрелял в молоко. Потом все же смог приспособиться и, хоть в самый низкий допустимый показатель по меткости стрельбы, но уложился. И, отправляясь со взводом после стрельб в казарму на ночевку, был уверен в главном: очередную проверку от командора Тихого они прошли.

Перед сном они сошлись с Акимом за темным казарменным углом для краткого обсуждения итогов прошедшего дня.