Прости за любовь

– В пятнадцать лет?

– Ты что, потеряла невинность в пятнадцать лет? – Дилетта смотрит на нее, раскрыв рот от удивления.

– Ну да, а что мне оставалось? Есть вещи, которые приятнее потерять, чем найти! Короче, однажды после школы я… Этот Паоло, он был старше на два года. Такой мачо, невозможно устоять. Он украл у отца машину, чтобы прокатить меня.

– Ах да, Паоло! Ты нам не говорила, что у тебя первый раз был с ним!

– Так он в семнадцать лет уже водил машину?

– Ну, в общем, он уже умел водить.

Короче, это была суперская Alfa 75, красная, с бежевыми кожаными сиденьями.

– Ух ты, шик какой!

– Ну. Но круче всего был он сам. Я ему ужасно нравилась. Мы поехали на Аппиеву дорогу и там как-то припарковались. Короче, там все и случилось. Он даже сказал, что у меня здорово получается, а я ведь вообще ничего не знала… то есть я, конечно, смотрела однажды порнуху с двоюродным братом, когда мы ездили на море, но одно дело смотреть, а другое – делать.

– Но ведь в машине – это не в кайф, Олли, блин, ведь это же первый раз. Тебе разве не хотелось, ну не знаю, – музыки, волшебной ночи, комнаты со свечами…

– Ага, как у покойника! Эрика, это просто секс! И неважно, где ты им занимаешься!

– С ума сойти. – Дилетта по-прежнему сжимает в объятиях подушку. – То есть я, например, никогда бы… это же твой первый раз! Ты всю жизнь его будешь помнить!

– Ну да, если твой первый парень ничего не умел, ты все забудешь, забудешь раз и навсегда… А если будет такой, как Паоло, ты его навсегда запомнишь! Я почувствовала себя с ним самой красивой на свете!

– А потом?

– Потом? Через три месяца все закончилось.

Ты что, не помнишь? После него у меня был Лоренцо, понятное дело, Великолепный… Ну, тот, что плавал на каноэ.

– Да с тобой со счета собьешься…

– В общем, я вам рассказала. А как у вас было? Начинай, Эрика.

– У меня все было более классически, и, конечно, с Джо!

– Классически – в смысле в позе миссионера?

– Олли, да нет же, в смысле, что Джо снял недорогую комнатку в пансионе «Antica Roma», на Яникульском холме… Помнишь, Ники, мы туда еще потом поселили тех двух англичанок, что приезжали по обмену, а твой брат не захотел принимать их дома?

Неожиданно дверь в комнату открывается. На пороге стоит мама Олли.