Кальдур Живой Доспех I

— Вот зачем колдун хотел забрать меня. Хм. Значит, мне ещё повезло. Вовремя я закончил с этой войной.

— А ты закончил? — странно спросил Дукан.

— Закончил, — отрезал Кальдур, смотря на него исподлобья. — Какую бы ты сладкую песню не подготовил для меня, старик... я туда не вернусь. Хватит. Я больше не хочу это делать.

— Что делать, Кальдур? Что? Спасать людей? Освобождать их от зла? Что делать? — старик не пытался скрыть призрения и издевки в своём голосе.

— Убивать их! — Кальдур вдруг побелел и зарычал так, что Дукан и Анижа вздрогнули.

— Не лечи мне того, чего не знаешь! Мне уже говорили о священной миссии и что только я, «Избранный», могу остановить порождения Мрака. Но на деле… на деле мои руки по локоть в крови людей. Да, чёрт тебя дери, они были врагами! Они убивали наших! Они были солдатами, которые знали на что идут… Но они были людьми. Живыми, проклятущими людьми! А у меня выбора не было…

— Мы всем платим цену, Кальдур…— холодно ответил Дукан, поджав губы.

— Но не такую! Не такую. Ты взял меч по своей воле. Из-за своих взглядов ушёл в лес и скрываешь её! Рискуешь жизнью по своей воле. Ты так решил! Ты! А меня забрали из семьи так рано, что я не помню лица матери, старик! Я не знаю, сколько мне было лет, когда я убил в первый раз! Двенадцать? Может, быть десять? Мне не сказали. У меня не было выбора. Ты знал, старик? Знал?! Что все клинки живого доспеха направлены наружу, на зло и порождения Мрака, все… все, кроме одного.

Один всегда направлен в сердце носителя, и если тот засомневается, хотя бы на семь вдохов, то клинок пронзит его… Ты знал это, старик?

Дукан покачал головой, наконец-то, моргнул, вздохнул, вроде бы расслабился, но его голос и поза налились ещё большей тяжестью.

— Да. Ты прав, Кальдур. Я не знаю многого. Меня поставили на это место, положили мне на плечи мешок с этой ношей и сказали идти вперёд. Куда точно и когда остановиться не сказали. И какой будет цена тоже… Но… некоторые вещи мне известны, парень.

Я знаю, что у тебя не было выбора. И знаю, что и сейчас всё ещё нет. И не будет.

— Что ты несёшь, старик?

— Ты будешь сражаться в этой войне, хочешь ты того или нет. Потому что, Кальдур, ты не спаситель. Ты не Избранный. Ты Избранный Проклятый. Вот ты кто.

— Что? О чём ты?

— Этого вам не рассказывают. Но я знаю. Знаю. В прошлой жизни ты совершил страшный грех. Как и всё кайрам. Ты отверг жизнь, дарованную тебе.