Кальдур Живой Доспех I

Но слышал между гулкими ударами своего сердца. По три аккуратных удара на конец ребра. Жутко выверенных, осторожных, но достаточно сильных.

— О Госпожа, — взмолилась Анижа. — её кости, как труха. Пожалуйста, помоги мне, направь меня своим Светом, не дай моим рукам дрогнуть и сделай так, чтобы она пережила этот день.

Больше Кальдур ничего не услышал. Только шум в ушах и отчаянный галоп своего сердца. Перед его глазами начало темнеть, ноги стали ватными, шея покосилась.

— …шешь … ё, — услышал он бессмысленные обрывки слов.

Он посмотрел.

Розари не дышала. Её открытые глаза замерли и смотрели куда-то в бок, рот был приоткрыт, изжёванный кусочек кожи торчал наружу. Под её рёбрами зияла дыра, из которой текла кровь и виднёлась перемешанное нутро. Кальдура вырвало.

Он вытер рот и непонимающе уставился на тело. Потом на Анижу, сидящую на коленях и шипящую от боли и сжимающую свою правую руку.

— Можешь отпустить её, — выдавила она. — Я достала.

— Она что? Умерла? — потрясённо спросил Кальдур, Анижа не ответила, сложилась пополам, стискивая ладонь.

— Розари… — прошептал Кальдур, нашёл её руку и сжал. — Не оставляй нас. Давай же. Ты сильная. Ну, девочка.

Её рука была уже холодной. Не успела, остынь, но уже была чудовищно холодной в сравнении с рукой живого человека. Кальдур всхлипнул, и сжался весь, как от удара кнутом. В его спине, что-то шевелилось и негодовало, рвалось наружу, задыхалось от ярости.

И оттуда же он почувствовал тепло.

Необъяснимое и выходящее за рамки всего, что он чувствовал до этого.

Словно рассветное солнце, первое, яркое и жаркое, в последний день зимы, оно прошло от его спины, к сердцу и остановилось на кончиках его пальцев и в ладони.

Розари дёрнулась и вырвалась.

Хрипло вздохнула, её нутро пошевелилось, она сжалась в клубок. Как же ей хотелось закричать от боли и агонии, но она была способна только на слезы. Лоскуты кожи на дугообразной ране сошлись, послышался хруст ребёр, встающих на место, Розари замычала, и Кальдуру показалось, что он слышит её немую молитву, о том, чтобы потерять сознание.

На её изувеченное болью лицо было жалко смотреть, но он смотрел. Снова нашёл её руку и сжал.

— Сейчас, девочка, — Кальдур едва унял дрожь в голосе и стиснул её руку. — Сейчас.

Виденье 6. Лучше, чем быть мёртвым

Ночью Кальдур просыпался несколько раз. Тяжело было спать, слыша как рёбра Розари срастаются и похрустывают внутри, как она беспокойно постанывает, и как ходят от напряжения её зубы во сне.