Кальдур Живой Доспех I

Я такой опасный, тебе со мной нельзя, ты погибнешь, а я вот возьму и всё равно пойду. Понимаешь?

— Понимаю, — на Кальдура пахнуло перегаром и он закатил глаза, понимая, что ничего не добьётся.

— Лучше расскажи мне... ну о шрамах своих. Ты и правда весь покрыт ими. Вот почему ты никогда не купался и не прыгал через костёр... А я всегда знала, что у тебя есть какая-то тайна.

— Те что странные — они от того, что живой доспех погрузился мне в спину. А остальные... по большей части от порождений Мрака. Несколько раз ловил выстрелы тяжелых орудий.

Один раз даже намеренно, чтобы укрыть других. Несколько ран мне оставили бледные колдуны. А эта горбинка на носу... мне кажется её оставил Скорбь, не очень удачно поправил, но раньше было хуже, уж поверь мне.

Он попытался пошутить, но Анижа от его слов помрачнела и нахмурилась.

— Нас учили, что обычное оружие не сможет причинить нам вреда, и что мы в безопасности, — Кальдур грустно усмехнулся. — У всего есть свой предел. От одного меча точно убережёт, но вот от сотни.

.. Цинния сказала мне, что я не должен сомневаться, потому что крепость моей веры — это и крепость моего доспеха. Как видишь... вера моя не очень-то и крепкая.

— Мы все сомневаемся Кальдур, — она стала серьёзной. — Но не в Госпоже и в правом деле. А в самих себе. В каждом из нас есть частичка Мрака, и до самого последнего вдоха Мрак будет стараться победить нас. Мы лишь должны побеждать его в ответ.

— Хорошие слова, — Кальдур улыбнулся ей. — Много раз такие слышал.

Но слова не щит. От меча не уберегут.

— И много раз ты сражался? — она опустила глаза.

— Много. До Шестой Битвы было ещё три года, когда всё началось. Не хочу это вспоминать.

— А что то было до всего этого? Как ты жил до этой войны?

— И об этом я тоже не особо хочу говорить. Пойдём уже. Чего в тёмноте сидеть.

— Покажи мне, — она наклонилась к нему и схватила за руку.

— Что показать?

— Шрамы.

Он хотел было вырваться и уйти, но почему-то ему перехотелось сопротивляться.

Он позволил ей расстегнуть рубашку и провести руками по его телу. Они побыли там ещё немного после того как погасли факелы и осторожно пошли назад.

***

Последние две ночи выдались даже жаркими. Светило солнце, по синему небу неспешно плелись ленивые облака, деревья начали зеленеть и тянуться вверх.

Жизнь возвращалась в лес.

Он всё больше наполнялся звуками, шорохами, разговорами птиц и зверей. Огромный жук, деловито жужжа, пролетел перед лицом Кальдура.