Кальдур Живой Доспех I

Позавтракали наскоро вчерашним мясом, уже отдававшим кислинкой и пахнущем, попили травяного чая, взвалили на себя сумки и двинулись в дорогу. Кальдур несколько раз обернулся, запоминая изгибы рельефа, вид на горизонте и пару слишком больших деревьёв — на случай если ему придётся вернуться сюда ещё раз в поисках убежища.

Вёл Дукан.

Он знал дорогу куда лучше, чем та, по которой продирались Кальдур и Анижа. Вышли из чащи, спустились по холму чуть вниз и почти сразу попали на равнину, прикрываемую лесом с обоих сторону.

Тянуло запить песню или посвистывать, но Кальдур знал, что нельзя. Ноги Кальдура были благодарны такой разминке, но он знал, что эта благодарность продлится только несколько часов. И что уже завтра ноги попросят их пристрелить, чтоб не мучались.

Розари шла бойко и оглядываясь по окрестностям со смесью внимания опытного воина и внимания ребёнка, который видит всё в первый раз. Анижа топталась сзади опустив голову, несколько раз оступилась и едва не упала.

Кальдур поменялся с ней местами, пустил её в перёд, присматривал и поддерживал. Где руками, чтобы она не упала, где подколками, на которые она отвечала на удивление кисло или не отвечала вообще.

Прошло часов пять, и они увидели первый плохой знак. Стая птиц промчалась над их головами, затем ещё одна и ещё.

Дукан всё чаще смотрел вверх и первым заметил второй знак — столбы чёрного дыма у горизонта.

Они пошли быстрее, в ту сторону, не смотря на протесты Кальдура.

Вышли к тому, что осталось от Луката с другой стороны, разделённые берегом и укрытые зарослями.

— Небольшой конный отряд? — тихо спросил Кальдур, пытаясь рассмотреть что-то на ещё тлеющем пепелище большого города.

Дукан не ответил. Развернулся и повёл их прочь.

Виденье 7. Пока золото ещё чего-то стоит

К Соласу они добирались ещё неделю, выбирая тайные тропы ведомые только Дукану. Кальдур тешил себя мыслью, что окрестности Луката и путь к столице не опустели, просто каким-то чудом их проводник умел обходить людей и всякое их предупреждать на пути всякое их присутствие.

Спали без огня, сбившись друг к другу, но уже не так коченели — с каждой ночью становилось всё теплее. Пили и мылись в тонюсеньких ручейках, ели что придётся. От водянистый и дурно пахнущих, похожих на лук, прошлогодних корней до затушенных на углях мяса и рыбы, в редкие моменты, когда безопасно было разжигать костёр.