Кренер

Пока сержант объяснял молодому бойцу простые истины, вокруг собрались остальные патрульные.

— Ярго, займешься лестницей. Такой, чтобы до дна надежно спуститься можно было. Остальные со мной рубят хворост. Гать стелить будем.

— Вот и поохотились, блин, — Грыжга недовольно махнул рукой и пошел доставать топорик из рюкзака.

— Не ворчи, парень, на огнелюбов поохотимся, — сказал ему Ярго, — мяса не добудем, зато может на выпивку заработаем.

Сам ветеран пошел присматривать деревья для лестницы. Искал поближе и в то же время, чтобы длина была подходящая и не слишком толстые.

Прошел в право и влево, пару раз стукнул топором. Поблизости росли дубки. Лестница из них конечно хорошая получиться, но рубить такое дерево замучаешься. Решил пройти шагов сто дальше вдоль склона. Там была поросль молодых кленов. Пусть придется тянуть срубленные хлысты, зато древесина у свежего клена мягкая, рубиться и режется без проблем.

Сержант тоже дуб рубить на хворост для гати не собирался. Прошел чуть в глубь зарослей, где начинались кусты кровянника.

Куст этот тоже рос только поблизости от ущелья. На солнце он быстро высыхал, поэтому на открытом месте его не было. А вот в тени деревьев разрастался быстро, покрывая все пространство путаницей из длинных гибких веток. На срезе ветки давали темно красный сок из-за которого куст и назвали кровянником. Кожевники ценили куст за то, что его соком можно было подкрашивать шкуры при дублении. При этом кроме красивого цвета кожа становилась эластичнее и меньше боялась сырости.

Патрульные рубили кусты и бросали охапками ветки сержанту. Марк ловко перевязывал добытое в пучки, используя вместо бечевы гибкие длинные прутья.

— Командир, может позавтракаем, а то как проснулись уже часа два топорами машем, почище дровосеков кронпринцевых.

— Не суетись, Грыжга. Посмотри на Юпа. Он в два раза больше твоего нарубил, причем молча. Чем возмущаться, набери отдельно сушняка, да отнеси к стоянке для костра. Ярго лестницу доделает, займется готовкой.

Грыжга убрал топорик за пояс и быстро набрал охапку сушняка.

—Только не застревай там. Живо обратно! — крикнул в спину уходящему парню сержант, — Знаю я тебя! —

— А я что? Когда я отлынивал? — искренне завозмущался Грыжга.

— Всегда! Тебе дай слабину, будешь жрать да дрыхнуть. Спросишь у Янека, не случилось ли чего на той стороне.

Когда парень донес хворост, Ярго уже заканчивал лестницу из двух кленовых хлыстов в ногу толщиной. Высотой лестница получилась где-то в два человеческих роста.