Кренер

Да, этот обжора ничего не упустит! Хи-хи-хи!

Смех был не очень уместный, но Кена просто отходила после того, как чуть не умерла в вонючей бочке, задохнувшись в собственной блевотине.

— Пойдем отсюда, —Юкон подал Кене руку, помогая перебраться из-за прилавка, —похоже торговля на сегодня закрыта.

— Ты чего там делала то? — спросил Юкон уже на улице.

— Да за солью пришла, а этот решил на нас заработать. Загнул двойную цену. А потом еще про моего отца стал говорить, — Кена вдруг как-то поникла и глаза ее заблестели.

— Юкон, скажи..., — девочка запнулась. Потом подняла на него глаза и тихо спросила — Как ты думаешь, Долина Урига действительно есть где-то там в горах? Или это просто сказка?

— Я не знаю, Кена! — парень слышал легенду, как и все в его народе, но кто скажет, насколько она правдива. Врать девочке, чтобы ее поддержать он не хотел. — Я не знаю, но если ты хочешь, я… Если хочешь, я пойду ее искать!

— Пойдешь искать? — минута слабости прошла и в голосе кренерки явно звучала насмешка. — Ты пойдешь искать долину, которую не смогли найти лучшие охотники за последние 200 лет? Нет, я не хочу, чтобы ты свернул себе в горах шею раньше времени.

Подрасти сначала.

— Как скажешь. А за солью можешь к нам зайти. Отец недавно покупал, у нас еще пол бочонка стоит. Пойдем наберешь, потом вернете, как купите.

То был единственный день, когда Юкон разговаривал с Кеной спокойно и уверенно, как мужчина. Обычно же он краснел, и мялся. Когда он вступился за нее в лавке Сизого Кряха, для Кены это стало неожиданностью.

С семьей торговца никто не любил ссорится. Его лавка была единственным местом, где можно было купить или заказать любой товар, не отправляясь за ним в город, где кренеров явно не любили. Юкон рисковал получить серьезную выволочку от отца за разбитый о тупую башку Толка горшок с медом. И вел себя так, как будто они с Кеной все еще друзья.

Вернувшись домой, несмотря на купание в вонючей бочке Кена было в прекрасном настроении. Значит Юкон все таки ценит ее, готов ради нее рисковать.

Значит у нее все-таки есть настоящий друг.

После того как пропал отец она чувствовала себя одинокой. Мать была заботливой, но никогда не понимала ее по-настоящему. Старшая сестра жила в другой деревне, а со средней у Кены всегда были натянутые отношения. Все мысли двадцатилетней девушки были о женихах и замужестве.

Она ни была ни красавицей ни дурнушкой, но с женихами у нее не складывалось. Она завидовала старшей сестре, которую выдали замуж в шестнадцать.