Кренер

— Эй! Не спи на посту! А то сержант шкуру спустит. У нас новенькие задержанные. Капитан велел заселить в раздельные камеры.

Дежурный посмотрел на пришедших, широко зевнул, достал из ящика стола связку ключей и молча пошел по коридору к дверям камер. Открыл крайнюю и еще одну, через две двери.

— Заводите ваших красавцев. И в журнал запишите, кого привели.

— Сам запишешь. Все равно спишь на посту, а нам в дозор собираться, — Грыжга писать любил не больше, чем сержант,— Их задержали во время пьяной драки. У того, что одет поприличней в шляпе была огневка штук двадцать.

Тот, что похож на наемника был при мече. Он этим мечом шляпу первому разрубил, огневка вылетела и вспыхнула. Имена у них спросишь, как протрезвеют. Пошли, парни, Ярго нас уже ждет.

Троица патрульных двинулась в направлении склада, где Ярго должен был получать пайки, игнорируя возмущенные выкрики дежурного, которого нагрузили канцелярской работой. Ярго они застали вместе с сержантом. Пайки интендант уже выдал и Ярго быстро распределил груз между патрульными.

Так, бойцы, — сержант осмотрел свой отряд, — оружие при вас, провиант взяли. Сейчас в столовую. Утром мы патрулировали в городе, значит имеем право на обед. После обеда даю вам полчаса, если чего порешать хотите. Потом встречаемся у ворот и в дорогу. До темноты должны добраться до ущелья. Наше дежурство — три ближайшие ночи. Но случись что, можем задержаться. Может по следу пойдем за огнелюбами. Так что обувь, оружие и экипировку проверьте перед дорогой. Янек, запасной колчан со стрелами возьми.

Ярго, котелок прихвати. Если ночью никого не будет, то днем навряд ли кто заявиться. Можно будет поохотиться. А сейчас пошли обедать.

Столовая в казарме никогда кухней не славилась. Готовили на всех две кухарки. На продуктах экономили. Навар оставался в кармане у интенданта. Кухарки тоже могли ополовинить сало в похлебке. Так что кормежка была так себе. Но и не совсем дрянная. К тому же свежая и горячая. Патрульные взяли миски и пошли на раздачу, где одна из кухарок деревянным черпаком насыпала похлебку и выдавала куски ржаного хлеба.

— Ну красавица, наложи ка нам в миски погуще да пожирнее. Нам сегодня далеко идти. А нормально поедим может только через неделю, — Грыжга улыбнулся женщине и протянул миску.

— Погуще да пожирнее. тебе, трепло, жена накладывать будет! —кухарка явно была не рада Грыжге. Она плеснула ему похлебки в миску.

— Марта, за что такая немилость. Добавь хоть малость мяса. А то положила одной капусты.