Нечисть, к стенке

- А ну цыть у меня, беспортошный! – взвился смотритель за порядком в доме. – И чтобы ни звука, пока старшие говорят! О чем это я… а-а-а… широченной души был человек…

Лежали трое на печи, руки под голову и нежились. Иван почти спал, убаюканный беззлобным ворчанием домового. Оряха (вот ведь живчик) спросонок умудрялся встревать в разговор и задавать глупые вопросы. Домовой, как ему и положено, ворчал и сетовал на людскую бестолковость.

- …и нет бы кровлю перестелить, так нет же! Всё хозяину моему не чета!

- Я теперь твой хозяин, – бубнил Иван сквозь сон.

- Молчи уж, хозяин! Помню вот…

Так, под мерный бубнеж домового, разморенные теплом печи Иван и Оряха уснули.

***

Ивану снился странный сон… Очень странный. Будто баюкал кто-то всю ночь, сказки сказывал. Да голосом таким задушевным, что улыбался Иван ночь напролет. Аж скулы наутро свело. Чудно! С тех пор, как Молодец тут поселился, что-то вокруг изменилось. Что-то определенно пошло не так, как раньше.

Да еще эти сказки на ночь задушевным голосом… Кто же их рассказывает? Не в первый раз Молодец слышал голоса. Еще при жизни Ведяя был голос ночью, что предупредил о грозе. А ещё раньше был голос о дожде.

- А не ты ли ночью сказками балуешься, а Печкин? – утром Иван еле-еле прятал улыбку в бороду.

Спросил без особой надежды на успех. Печкиным стал звать домового, после того, как тот принял новую печь на «ура» и теперь часто пропадал в запечье.

Бормотание.

- Не понял. Ты или нет?

Молчание.

- Нешто оглох?

И вдруг из запечья донесся возмущенный кошачий плач, что-то рухнуло, в облаке пыли нырнула в распахнутую дверь кошка Матрена, и хриплый голос домового явил миру истинную драму:

- Матренка, сволота, пошто мосол слизала? У-у-у, изведу, зловреда пушистая!

Иван усмехнулся. Печкину не до ночных сказок. Поистине великие проблемы решаются.

***

- Оряха! Оряха, бестолочь, ты куда кувшин подевал?

А просто Оряха наводил порядок в доме.

Да так навёл, что после «уборки» ничего стало не найти. Молодец искал там, искал сям, перевернул всё верх дном, а кувшин, будто сквозь землю провалился. Колдовство, не иначе! Иван был уверен, что сидит Оряха где-нибудь в кустах, трясётся от страха и боится показаться на глаза. Или того пуще - беззвучно крадется домой от греха подальше.

- Вот ведь разгильдяй! – Молодец так и не научился сердиться на мальчишку всерьёз.