Верравия. Ключ Отца

­— то ли кивнул, то ли встряхнул головой Латрон.

 — Я авгур Тайнори, Бога Смерти. Всю следующую неделю я невосприимчив к любому физическому воздействию.

Получен талант «Вранье», уровень 2.

 — Ах твою …, — достаточно грубо и примитивно выругался ящер. 

Эх, тебе бы подучиться ругательствам у Гориллы, жаба ты гончая.

Латрон на всякий случай ткнул меня еще раз в живот и, яростно щелкнув пастью, вложил меч в ножны.

 — Ну ничего. Подожду неделю.

И был таков. М-да, свирепость и упорство моего врага компенсировали его крошечный мозг.

Поверить в то, что кому-то позволят целую неделю быть бессмертным? Так можно же самые нереальные рейды пройти, супер-мега боссов завалить. Эх, Латрон-Латрон, голова два уха!

Интересно только, почему он и вправду не смог меня убить. Щас поглядим.

Я достал из колчана стрелу и ткнул несколько раз в руку. Больно, но ни порезов, ни крови. Что же случилось? Я еще раз вонзил острие в ладонь и чуть не вскрикнул от неожиданности — земля обагрилась кровью.

Эффект «Преданный фейра» снят.

Ах, вот в чем дело! Значит, пока меня тут Латрон лупцевал, в ущелье падали хитпоинты у Хло. Получается, он уже воскреснуть успел?

Мне в лицо ударил резкий порыв ветра, и тяжелые кованые сапоги глухим раскатом упали в каменную чашу портала. Весь в порезах, кровоподтеках, с заплывшим вздувшимся фингалом вместо глаза, на меня смотрел Игорь.

 — Ну ты, твою мать, ишак спортивный, чесслово. Драпанул, чуть портки не потерял.

 — А Света где?

 — Придет сейчас, добежать до портала не могли.

Там все в дрезгах, будь они неладны. Я, вишь, с третьей попытки добрался, у меня и здоровья поболе, а Светка — она пожиже да поменьше. Про хомяка твоего вообще молчу. Мало того что НПС, так еще и без башки.

 — В смысле?

 — В коромысле. Только воскрес — стал в позу. Щит какой-то на себя наколдовал, но видно, что кто-то его кромсает. Минуты две стоял, потом щит снял, ну, его и порвали сразу.

Игорь почесал свой гипертрофированный выбранной расой подбородок и искоса поглядел на меня:

 — Кирилл, ты смотри, я мужик простой, за словом в карман не лезу.

Да и не любопытный больно. Но если ты меня в какое-то дерьмо втягиваешь, то предупреди заранее. Я ассенизатором быть не вызывался.

 — Никуда я не втягиваю. Наверное… Просто умирать мне нельзя. Ни в коем случае.

 — Не понял. А то что?

Хлоп — и в чаше появилась паладинша, судя по виду, почти добитая.