Теория войны. Стратегическое отступление

— Не стоит называть меня «дитя», ваше высочество.

— Муж? — я почувствовал, как расширились мои глаза. — Позвольте, но сколько вам лет?

— Через два месяца исполнится девятнадцать, ваше высочество, — теперь она немного покраснела, отчего её веснушки стали менее заметны. — Когда началось вторжение, мои родители просили барона взять меня в жены, чтобы защитить. Он согласился. Весьма неохотно, но согласился. Видите ли, у меня всё ещё не было жениха, я не была популярной дебютанткой, — теперь в её словах звучала горечь, я же невольно оглядел её очень медленно с ног до головы, и задумался: или у местных мужичков не всё в порядке с головой, или здесь правят другие каноны привлекательности.

Как только эта мысль промелькнула в моей голове, я вздрогнул. Что же это, я всё-таки не чувствую себя принцем Бертраном? Получается, что не чувствую. Эмили смутилась под моим пристальным взглядом, но затем решительно продолжила. — Когда Гроумен пал, мой супруг велел собирать самое необходимое и ехать ко двору короля Генриха. Старшая фрейлина королевы Жиневьевы является моей двоюродной тётей, она позаботится обо мне. Сам же он остался, чтобы защитить наши земли.

— М-да, — я потёр подбородок. — А сюда вы свернули, чтобы заночевать в трактире. — Я не спрашивал, а утверждал, и она это поняла, поэтому промолчала. — Вот что, мы тоже направляемся ко двору моего венценосного собрата, поэтому предлагаю составить вам компанию, чтобы вы вновь не попали в подобное положение.

— Я благодарю вас, ваше высочество, — меч в её руке, который она всё ещё сжимала, задрожал мелкой дрожью. — А это не будет неприлично?

— Что? То, что мы с вами будем дышать одним и тем же воздухом? С нами едет моя знахарка Криспин, и ваша служанка, так что все приличия будут соблюдены. По правде говоря, я не прочь для разнообразия проехать не в телеге, а в карете, коль скоро на лошади мне пока не усидеть.

— Почему? — она снова нахмурилась. — Почему не усидеть на лошади?

— Потому что я ранен, и, поверьте, мне, с моими сломанными рёбрами, сейчас не до того, чтобы задумываться о том, как бы половчее сделать вашего муженька рогоносцем, — я поморщился, потерев грудь, а у Эмили даже кончики ушей заалели. Что это с ней? Знатные дамы довольно спокойно относятся к завуалированным пошлостям. — Я вас не помню, так же как и вашего мужа.