Теория войны. Стратегическое отступление

Я повернул голову к Кире и увидел, как она решительно открывает дверь и уже садится на сиденье, оббитое светлой кожей...

***

Сквозь пелену идущего, не прекращаясь дождя, я смотрел на нереально дорогую машину, в сверкающем нутре которой сидела Кира. Она выглядела просто потрясающе: стильная стрижка, дорогая одежда, драгоценности — элегантность во всём, ни грамма пошлой броской вульгарности. Ей шло быть вот такой.

С высоты своего инвалидного кресла я смотрел на неё, стискивая в руках обручи колёс и не обращая внимания на то, что начинаю дрожать под холодными струями, льющимися с неба.

— Ты сменила фамилию? — голос звучал глухо, я никак не мог понять, почему со мной всё это происходит. Ещё месяц назад я был успешным, молодым, в меру обеспеченным военным с прекрасными перспективами. Уже готовил погоны к очередной звёздочке и жизни на гражданке.

Я хотел начать работать в штабе, казалось, что у меня есть будущее. Всё кончилось в один миг: я инвалид, без средств к существованию, с мизерной пенсией, а жена ушла к другому — более успешному, более перспективному.

Оказалось, они давно встречаются за моей спиной. Я не просто брошенный муж, я муж-рогоносец. Это было бы смешно, если бы не хотелось так напиться.

— Саша, — Кира наклонила голову набок. Когда-то этот жест сводил меня с ума, теперь мне безумно досадно, что не позаботился прикоробчить пистолет — это было бы лучшим завершением моей покатившейся под откос жизни — пуля в башке этой суки. Пока я предавался кровавым мечтам, — чувствуя, как на лице играют желваки, Кира продолжила.

— Мне, конечно, больше нравилось быть Вяземской, но Ник такой собственник, он и слышать не хотел, чтобы я оставила твою. Мне так жаль, что я сообщила тебе эти новости, когда произошла такая трагедия с твоей ногой, но мы завтра уезжаем, а тебя выписали. Не могла же я ещё тянуть.

— Нет, не могла, — я кивнул.

Буквально несколько часов назад я подписал бумаги о разводе, которые мне припёр лощёный адвокат.

Ни эта дрянь, ни тот, кого я когда-то называл другом, встретиться со мной лично не захотели.

А ведь я так надеялся, что, вернувшись домой, найду поддержку, и мы вместе придумаем, как нам жить дальше.

В конце концов, думалось мне, в штабе можно и с одной ногой работать, а протезы сейчас великолепные делать научились.

Не вышло. Вместо поддержки я получил пощёчину от своей уже теперь бывшей жены, которая вышла замуж, как только принтер выплюнул свидетельство о разводе.