Теория войны. Стратегическое отступление

Глядя, как он уходит, я заставил себя сосредоточиться на погоне, отодвинув повреждённую ногу на второй план.

Дерево было близко, но всё же довольно далеко для моего изнеженного тела. Поклявшись самому себе, что утром же начну восстанавливать былую форму, я полез вниз, тщательно выбирая ветви потолще. А то мне ещё свалиться не хватало для полной остроты ощущений.

Очутившись на земле, я понял, что соверши дикую глупость, погнавшись за грабителем босиком. Потому что ощутил, как сотни мелких камней впились в ступни, которые никогда не знали, что такое ходить по земле босыми ногами.

Я зарычал от бессильного гнева, понимая, что этот урод сейчас уйдёт. Оставив в покое меч, я остановился, и, практически не целясь, метнул метательный нож в спину убегающему и находящемуся уже довольно далеко от меня грабителю.

Бросок получился не слишком удачным, потому что грабитель вскрикнул, а его правая рука повисла плетью — нож попал в плечо, выведя из строя руку, но, к сожалению, не его самого. Несмотря на боль, грабитель ещё больше ускорился и вскоре скрылся в темноте ночи.

Я, тяжело дыша, привалился к стволу дерева, и тут начал замечать, как вокруг меня собирается толпа разбуженных постояльцев, которых быстренько оттеснили в стороны мои верные рыцари, и Бакфорд, который пытался прикрыть меня своей тощей грудью. Я медленно обвёл взглядом собравшихся, нашёл хозяина и принялся выкатывать ему претензии.

— Как же так получилось, господин хороший, что меня только что едва не ограбили, а то и попытались бы убить в вашем чудном заведении?

— Это нелепейшая случайность, — пробормотал хозяин.

— Просто это дерево, будь оно неладно, растёт так заманчиво близко к окну вашей комнаты, которая, к сожалению, лучшая в моём заведении. Чем я могу загладить свою вину, ваша милость?

— Ты должен говорить, ваше высочество, обращаясь к принцу крови, — прошипел Бакфорд и потряс кулаком.

— Ещё раз простите, ваше высочество, — трактирщик заметно побледнел.

— Не будь наша страна не захвачена остроухими ублюдками, мы просили бы своего царственного собрата Генриха подарить нам твою голову, — я полюбовался, как трактирщик становится ещё бледнее, а потом его лицо приобрело приятный зеленоватый оттенок.

— Но, учитывая обстоятельства, мы не будем этого делать. Что касается тебя, то в качестве компенсации я разрешаю тебе наполнить наши сумки не скоропортящимися продуктами из расчёта недельного пути. Тебе всё понятно? — я приподнял бровь, намекая, что за эти продукты платить не собираюсь.